Ловец, не переставая сокрушаться, занял место Монументалиста у изголовья могилки и, безостановочно утирая рукавом лицо, достал из кармана заранее заготовленную бумажку:
– Правда… спасибо всем, что пришли. – Начал было он. – Чертохвостик был бы очень рад вас всех сегодня видеть. Он всегда был славным котиком. – Начал читать Ловец, а слёзы всё не переставали литься из глаз. – Когда я впервые подобрал его на улице много лет назад, он был ещё совсем ребёнком. Маленький милый пушистый младенец. Я воспитывал его, как родного, но он всегда стремился к независимости. Не мог просто так сидеть на отцовской шее. Этакий прохвост, всегда сбегал из дома и строил всех уличных зверей, честное слово… – поток слёз усилился. – Он был предводителем других котов… и вожаком своры собак, пока те были… прогнал всех крыс и мышей из города… и вообще… ох… – Рукава Ловца уже можно было выжимать, поэтому он вытер слёзы листком. – Простите, остальные буквы расплылись. – Заключил он, и Монументалист поспешил увести его с места оратора обратно к гостям.
– Это очень тяжёлый день для всех нас, – пояснил Монументалист. – Кто-то ещё хотел бы сказать пару слов о Чертохвостом? – Он опять оглядел собравшихся, выискивая добровольцев. – Может быть другие сотрудники Министерства Бродячих Животных?
Монументалист до сих пор не знал, как звали девушку с проходной, но намекал именно на неё. На протяжении всей церемонии та стояла в стороне, что-то высчитывая на калькуляторе. Услышав, что речь зашла о ней, девушка лениво оторвалась от экрана и на миг прервала безостановочное щёлканье по клавишам.
– Нууу… – замялась она. – Если без него мы лишимся седьмой доли финансирования, то сегодняшняя утрата неизмерима. У меня всё. – Сказала она, возобновив монотонный набор цифр.
– Спасибо за тёплые слова. Фонтанист? – обратился Монументалист к своему оппоненту.
– Ох, приятели. Кот у вас, конечно, был славный. Я помню, как ещё в начале недели он угодил в мой фонтан…
– Это был другой кот, Фонтанист, – прервал его Смотритель Памятников.
– Неужели? А, ну ладно. Они все у вас чудесные. Очень жаль было услышать о такой потере…
– Спасибо, – отрезал Монументалист. – Я очень рад видеть и своего коллегу из Министерства Благоустройства. Негативист, может, вам есть, что сказать?
Негативист даже подпрыгнул, услышав своё имя.
– О, спасибо за такую честь… Но, по правде говоря, я здесь случайно.
– Серьезно? – удивился Монументалист. – Что же вы делаете на Кладбище Домашних Животных в шесть часов утра?
Негативист опять подпрыгнул на месте, словно где-то поблизости был спрятан человеческий труп. Затем он взял себя в руки и пояснил:
– Да, понимаете, я просто люблю гулять по кладбищам ночью, когда не выходит уснуть. Очень бодрит… попробуйте тоже.
Монументалист поискал глазами ещё кого-нибудь, но список присутствующих закончился. В клетках в грузовике Ловца бесновались коты, но им слова давать он не планировал.
– Хорошо. Если все желающие высказались, то можно перейти к погребению. – На последнем слове, вопли безутешного Ловца стали ещё громче. – Фонтанист… не поможешь мне? – спросил Монументалист, протягивая ему вторую лопату.
Нехотя, не желая замарать белоснежный сияющий костюм, Фонтанист согласился на непривычную ему работу с землёй.
Монументалисту пришлось пожертвовать коробку из-под обуви, чтобы было куда положить тело Чертохвостого. Погрузив его на дно ямы, наш герой позволил Ловцу бросить на дно первую горсть земли. Заставлять его делать большее он не мог из соображений гуманности. Фонтанист, конечно, работал в полсилы, стараясь избегать попадания земли на свой костюм, но в результате всё равно испачкал штанину. Вид у него был весьма раздражённый, что не могло не вызвать довольную улыбку на лице Смотрителя Памятников. Когда работа была сделана, гости понемногу стали расходиться к машинам.
– Спасибо тебе за помощь, Памятнищик, – проревел Ловец, сжав того до треска в ребрах. – Это была замечательная церемония. Чертохвостик был бы так счастлив… он теперь отдыхает на Радуге… так всегда говорят о зверюшках...