– Не дождётесь! Эти коты и памятники под моей защитой. И если хоть шерстинка или щепотка цемента упадёт с них… – но он не договорил, так как Птичница закатилась от смеха.
– Правда? А я слышала, что один из ваших живоглотов почил вчера вечером. Видно, вы всё-таки не способны проследить за каждым.
От этих слов Монументалист рассвирепел.
– Откуда вам это известно?
– Птичка напела, – пожала плечами женщина. – Наконец-то, хоть одним чудовищем стало меньше. Скоро город сможет спать спокойно. И это во многом будет моя заслуга.
– Я не допущу, чтобы вы причинили вред моим подопечным.
– Следите за ними лучше. – Констатировала Птичница. – Я обещаю, что не позднее Дня Города, я протолкну своё прошение о закрытии приюта. И тогда вашей шайке придёт конец!
Птицы спустились на памятник Хичкока и, словно по команде своей хозяйки, синхронно сделали очень грязное дело, после чего взмыли в небо. Досталось и несчастному Кровопийце, который с диким визгом ретировался в ближайшие кусты, чтобы никто не увидел его постыдного вида. Хичкок бы тоже хотел сбежать, но не мог. Монументалист хотел наброситься на Птичницу с голыми руками, но она пропала из виду вместе с чайками.
День был испорчен и загублен окончательно. После офиса пришлось возвращаться к Хичкоку и приводить всё в порядок. Домой Монументалист вернулся ближе к ночи.
«Эх, как же дом опустел после смерти Чертохвостого».
Усталый Монументалист растянулся на диване и вслушивался в тишину. Голова гудела после долгого дня. Он даже подумал, что уснёт прямо сейчас, как вдруг громкий необъяснимый звук заставил его подпрыгнуть.
Дикое ритмичное хлопанье раздавалось из-под кровати.
– Что ещё… – только и успел он произнести, когда неопознанный летающий объект бросился на него и пронёсся в сантиметре от уха, после чего хлопнулся о стену и свалился на паркет.
Монументалист последовал его примеру: осел на пол возле противоположной стены, прижавшись к паркету и вооружившись мухобойкой – первым, что попалось под руку. Он подполз поближе к пришельцу и уже хотел посильнее треснуть его, чтобы во всяком случае оглушить, когда, наконец рассмотрел домушника.
На полу перед ним сидела враждебного вида крапчатая птичка. Она растопырила крылья и устремила приоткрытый острый клюв на мухобойку.
Несколько секунд Монументалист озадаченно размышлял, что делать дальше. Кажется, птица тоже.
– Так… – произнёс он, наконец. – Не знаю, умеешь ты летать или нет, но тебе придётся убраться отсюда.
Он рассматривал наглого домушника, пытаясь понять, к какой пароде можно его отнести. В птицах Монументалист был, конечно, не силён. Раздвоенный хвост напоминал ласточку, но он представлял их себе посимпатичней. Птенец был от клюва до пят коричневым с редкими чёрными крапинками, а после нескольких ударов об стены выглядел растрёпанным и жалким. Конечно, самым простым вариантом было бы поднять его и отнести к окну, но Монументалист боялся птенца, хоть и пытался убедить самого себя, что просто брезгует.
– Вон там – окно. Видишь? – указал он птенцу пальцем. – Как прилетел, так и проваливай отсюда.
Птенец внимательно проследил взглядом за пальцем Монументалиста, потом попытался клюнуть его, из-за чего мужчина отпрыгнул в сторону. Испуганный резким движением, пернатый поднялся в воздух, но вместо раскрытого окна спланировал в дверь ванной. Монументалист последовал за ним.
– Так, я требую, чтобы ты немедленно убрался из моего дома! Тебе здесь не рады… – но тут домушник так неистово захлопал крыльями, создав настолько неприятный шум, что Монументалисту не осталось ничего, кроме как поспешно выскочить назад в коридор, захлопнув за собой дверь.
Весь вечер он собирался с духом, чтобы пойти и прогнать птицу из ванной, но так и не осмелился на этот шаг. Поняв, что смертельно устал, Монументалист лёг спать. Выспаться, правда, не получилось. Он постоянно просыпался от шума крыльев или от звука падения туалетных принадлежностей с их привычных мест. Зато к утру, почувствовав истинную ненависть к этому птенцу, он придумал новый план, что придал ему решительности. Довольный своей гениальной идеей, он был готов заснуть, когда прозвенел будильник.
Пятница
Так как часть котов была выведена из игры (Чертохвостый теперь отдыхал на Радуге, Одноглазка – совсем расслабилась, а Кровопийца ещё не отошёл от вчерашнего происшествия с птицами), Монументалисту пришлось собрать все силы, оставшиеся к концу недели, и успеть посетить несколько памятников ещё до заезда в Министерство Бродячих Животных. Так он наведался к Павлову и Чаплину, украсив петлицы джентльменов белыми гвоздиками. После этого трабант прибыл ко двору приюта, где Монументалиста уже поджидал Ловец. «Стоит, видимо, приезжать позднее», – заметил Монументалист досадно.