– Фонтанист, – произнёс наш герой отрывисто, почти по слогам. – Кто распространяет слухи? Ты сам от кого слышал?
Он опасался предполагать, что помимо Птичницы, у него могли завестись ещё и другие враги. К сожалению, когда приятель продолжил, сердце Монументалиста моментально рухнуло на самое дно вслед за неводом.
– Сегодня утром я видел Азраила. Это он рассказал. Проезжал мимо, но затормозил, отодвинул шторку и вот…
«Проклятая шторка!» – негодовал Монументалист.
Как Азраил мог догадаться? Неужели растрепал Ловец? Ну нет, Монументалист скорей бы поверил, что это Азраил собственноручно подбросил птенца к нему в дом, чтобы очернить репутацию Смотрителя Памятников. Или старуха была в сговоре с самой смертью? Нужно было как-то выяснить детали этого дела, но как именно, пока Монументалист придумать не мог. Птичница вряд ли чистосердечно расскажет при встрече, но может, что-то встанет на свои места?
– Фонтанист, если ты мне друг… хоть какой, но друг, – не смог не оговориться Монументалист, – пожалуйста, не пускай слухи дальше. Если об этом узнает весь город… в общем, когда угодно, но не на кануне Дня Города, хорошо?
На самом деле Монументалист поймал себя на мысли, что беспокоится не о Министре, а о том, что слух дойдёт до Отравы и она разочаруется в нём. Возможно было неправильно так думать о занятой девушке, но она всё никак не шла из головы…
«Нужно ехать в Министерство сейчас. Может, Негативист сможет что-то подсказать в этом вопросе… что-то, кроме своих буклетов».
Задумавшись, Монументалист напрочь прослушал слова коллеги и, не попрощавшись, запрыгнул в трабант.
Министерство удручало своим внешним видом, из-за чего Монументалист не торопился немедленно выходить из авто и идти в свой офис. В кой-то веки он не опаздывал и уже хотел посвятить пятнадцать минут созерцанию окрестности из окна, как ненароком вспомнил про злосчастные шторки. «Вот дьявол!» – подумал он, и, недовольно хлопнув дверью, покинул водительское место.
Однако даже поход до офиса в этот день не мог обойтись без приключений. Ещё издалека Монументалист заметил суету у парадной лестницы здания Министерства. Какой-то незнакомец, судя по одежде, недалёкий родственник мальчишки Вандала, согнувшись в три погибели, гнался за голубем. Птица не улетала, но очень быстро семенила прочь от него, перебирая своими ножками и исполняя фирменные покачивания головой. Смотрелась бы сцена комично, если бы в момент, когда мужчине удалось схватить голубя своей потёртой курткой, в голове Монументалиста не промелькнуло пугающее подозрение: а не собирается ли субъект сейчас съесть птицу прямо у него на глазах? Мысль даже после первого прочтения показалась абсурдной, но наш герой уже потерял ощущение мироустойчивости за прошедшую неделю и мог нафантазировать себе всё, что угодно. Ещё в больший осадок Монументалист выпал, когда человек с голубем в руках обратился к нему:
– У вас никакого ножичка нет? – спросил он, заставив Смотрителя Памятников отшатнуться в ужасе.
– Эээ… нет… пожалуйста, не надо тыкать своим ужином под нос людям. Идите с ним куда-то ещё.
– Что? – переспросил оборванец, только теперь оторвав слезливые глаза от птицы и посмотрев на Монументалиста.
– Я говорю, здесь здание Министерства, – пояснил наш герой.
– Ну да, – согласился бродяга.
– Вы не могли бы уединиться где-то ещё и расправиться с… с этим, – он указал пальцем на голубя, который уже потерял надежду освободиться и покорно замер в руках.
– Да мне ножик нужен… или ножницы.
По спине Монументалиста пробежала дрожь от возникшей в голове картины. Нож ещё куда не шёл, но сцена с ножницами смотрелась совсем дико.
– Не могу помочь.
– Может, пилочка для ногтей? – не отступал бродяга со своими замыслами. – Не спросите у девушки на проходной?
– Зачем… пилочка? – решил всё-таки уточнить Монументалист, выглядывая глазами представителей буквы закона.
– Ну как… – искренне удивился мужчина. – Вы посмотрите, бедолага запутался в леске. – Только теперь он развернул голубя, продемонстрировав спутанные лапы птицы. – Надо помочь, а не то худо станет…
– Аааааа… – протянул Монументалист, сам не поняв, был ли это вздох облегчения или разочарования. – Ну, простите, но это невежливо – тыкать птицами господам в лицо. Не могу вам помочь. – И с этими словами он поспешил сбежать поскорее. Никогда ещё Монументалист не поднимался по ступенькам Министерства вприпрыжку.