Но ответа он дожидаться не собирался. Чтобы ещё не наткнуться на кого-нибудь из министерства, кто сообщил бы ему эту радостную новость, Монументалист перешёл на бег. «Мустанги? Да министр с ними! Пусть себе скачут вольно. Это ведь и вправду фонтан!» – подумал Монументалист с восторгом. От непривычно быстрого бега, он и сам почувствовал себя мустангом, обретшим безграничную свободу.
Не разбирая дороги, он едва не сбил с ног Ловца. К счастью, сильные руки друга ухватили его за плечи и прервали эту нелепую гонку.
– Памятнищик! – обрадовался Ловец. Выглядел он отлично. Сиял почище любого праздника. – Памятнищик, слушай, что расскажу!
– Что меня сокращают? Я уже знаю, – улыбнулся Монументалист почти безумной улыбкой помешенного.
– Что? – смутился Ловец. – Нет. Я о другом совсем. Знаешь, что произошло? Я вчера осматривал Одноглазку, так уж вышло, что она домой пришла – в приют. Не стала гулять. Так вот, смотрю, а у неё пузо какое-то круглое. Ну, думаю, нагулялась, наелась. А потом смотрю внимательнее и понимаю – да там котята! Ты можешь поверить в это?! Наша Одноглазка-красотка беременна!
– Да ты что?! – тут Монументалист нашёл в себе сил немного удивиться.
– Да! Я уверен, что папашей будет Чертохвостик! Ни один другой бы кот в своре не осмелился к ней подойти, только этот пострел. Самый матёрый, самый славный!
– Это же отличная новость, Ловец, – обрадовался Монументалист. – Теперь мы можем просить о дополнительных дотациях. Превратить Министерство Бродячих Животных в настоящий приют!
– Точно-точно, – закивал Ловец одобряюще.
– Слушай, Ловец… – Монументалист задумался. – А ты на машине?
Здоровяк махнул рукой в сторону парковки.
– Мой грузовик вон там.
– Ты сможешь подбросить меня к центру города? На площадь. Я очень спешу.
– Залезай! – пожал плечами Ловец.
Новая надежда успеть к Отраве вспыхнула в сердце Монументалиста. Он ругал Ловца про себя за слишком осторожную езду. Казалось, что они плетутся еле-еле. Дороги и вправду были сегодня перегружены машинами. Весь город суетился, как большой муравейник. Сегодня квартиры пустовали, на праздник вышел весь мир!
Тут грузовик застрял в пробке. На перекрёстке произошла небольшая авария, сотрудники отдела Дорожной Безопасности уже хлопотали на месте.
– Чёрт! – выругался Монументалист. Сидеть в машине стало слишком тяжело, и он ёрзал на месте.
– Прости, приятель. Но, кажется, это надолго. – Посетовал Ловец.
– Весь мир сегодня против меня! – решительно заявил Монументалист. – Ну да ладно. Спасибо, что подбросил. Дальше я пойду своим ходом.
Он выбрался из машины и поспешил перейти на другую сторону. Увы, наш герой не учёл, что встречная линия была свободна для движения. Вспомнил он об этом, когда чёрный катафалк налетел на него. Пришлось прилечь на капот, чтобы избежать падения. Тормоза пронзительно заскрипели. Распластавшись на корпусе знакомой машины, Монументалист пожалел, что так легко отделался. Потеряй он сознание сейчас, удалось бы избежать разговора с Азраилом, который смотрел на него одновременно с презрением и удовольствием.
Гробовщик открыл дверь со шторкой на окне и высунулся наружу.
– Не нужно было тормозить, – заключил он.
– Привет, Азраил.
– Я всё знаю. – Произнёс этот человек с бледным лицом, напоминавшим череп. – Ты не жилец.
– Ты теперь убьёшь меня? – спросил Монументалист, так и не решившись слезть с катафалка.
– Убью? – скривился Азраил. – Нет, это слишком просто. Я уже отправил запрос. Тебя уволят сразу после праздника.
– Всего-то? – нервно усмехнулся Монументалист.
Азраил склонил голову набок. Выражение его лица было таким, как если бы он говорил с умственно отсталым.
– Тебя это не волнует?
– А, да что ты. Волнует, конечно. – Сказал Монументалист. – Но у меня сейчас очень важные дела и я понял кое-что важное. Поэтому у меня нет времени на всякую чепуху. Я тороплюсь.
Сзади раздались гудки тех, кто стоял за катафалком.
– В таком случае почему бы тебе не слезть с моей машины?