Едва Монументалист успел открыть рот, чтобы выразить всё своё негодование в наиболее общественно допустимой форме, Птичница набрала ещё горсть и швырнула зерно прямо в него.
– Что вы себе позволяете?! – только и успел воскликнуть он, как птицы, не переставая галдеть, опять перешли в наступление. Одной из чаек удалось здорово ущипнуть его за руку, Монументалист отпрыгнул прочь, отбиваясь от наиболее смелых обитателей поднебесья.
– Что я себе позволяю? – переспросила Птичница. – Вы приходите сюда, к моим любимым чайкам-крачкам и выпускаете своих диких животных. Бедные птички совсем не могут за себя постоять, этих когтистых тварей давно пора усыпить, они же опасны даже для общества!
– Не стройте из них чудовищ, – Монументалист обязан был встать на сторону своего Легиона. – Это просто безобидные киски…
– Конечно! Видела я, как тот громила из Министерства Домашних Животных ловит их по утрам. «Сатана! Сатана! Кровопийца! Потрошители мои маленькие, идите сюда, чудовища!» – Монументалист должен был отдать ей должное: для своего возраста ей неплохо удавалось пародировать Ловца. – Так, прежде чем их в клетку загнать, он надевает на руки кожаные перчатки. А эти ваши «киски» всё равно умудряются его до крови расцарапать. Они же просто хладнокровные убийцы! Нет! Я определенно буду добиваться, чтобы Министерство Благоустройства уже приняло какие-то меры, и избавилось от них.
– Да разве вы не понимаете, что… – Монументалист попытался сделать шаг к ней навстречу, но тут она опять бросила зерно в его сторону, обратив в позорное отступление. Смотритель уже едва сдерживался от брезгливости, неустанно отряхивая перья и пух с костюма. «Не подцепить бы только какую заразу от них». – Подумал он.
– Я еще раз повторю, – сказала Птичница грозно. – Больше не желаю видеть ваших котов рядом с моими птицами! У меня они все на счету, и я буду защищать каждую!
– Да ваши птицы только и знают, что гадить на головы великих! От них одни неприятности! – наконец нашёл духа заявить Монументалист, правда подходить к ней ближе в этот раз не осмелился.
– Мои птицы никому вреда не причиняют, они совершенно безобидны.
– Кормите их где-то подальше от моих памятников, они тоже у меня на счету, и я тоже буду защищать каждого!
– Какой вы грубый и ограниченный! – высказала Птичница. – Ваши памятники – просто куски гранита, они не живые и им все равно. А вот птицам нравится садиться на них. Все птички любят площади и скверы.
– За каждым из этих камней стоит великая фигура! – сказал Монументалист. – И они состоят не только из одного гранита… есть мраморные скульптуры, бронза, металл, алюминий, чугун, еще мраморная крошка, цемент…
– Довольно! – прервала его Птичница, – я надеюсь, мне удалось донести до вас мою мысль. Считайте это за предупреждение.
С этими словами она занесла одну из своих сумочек с птичьими кормами над автомобилем Монументалиста и безжалостно обрушила солидный остаток зерна на капот. Птицы накинулись на добычу, заполнив собой всё видимое пространство. Пока Монументалист разгонял их подручными орудиями, Птичницы уже и след простыл, будто она улетела куда-то со стаей своих грачек. Увы, автомобиль успел получить урон, и у Монументалиста ушло еще какое-то время, чтобы отчистить капот от следов пернатых бестий, при этом, он не переставал сыпать проклятьями.
«Хабалка!» – всё не унимался он, когда работа была окончена. Монументалист хотел поскорее покинуть площадь своего позора, уже открыл дверцу трабанта, когда вовремя вспомнил о котах. Чертохвостого и Одноглазку он обнаружил в тот момент, когда кошка была готова расцарапать ветерану морду.
– Одноглазка, что ты творишь, маленькая бестия?! – испугался Монументалист и бросился на защиту кота.
Кажется, он всё же допустил ошибку, подбежав к ней с левой стороны, с которой недоставало одного глаза. В следующую секунду Монументалист столкнулся с таким бешеным и неистовым выражением морды, что ему захотелось бы уверовать во всех министров разом. Оскал обнаженных клыков, сопровождаемый потусторонним шипением, заставил его передумать и отшатнуться прочь от кошки. К счастью, та не решила перейти в наступление, иначе день Смотрителя Памятников мог бы закончиться уже сейчас. Одноглазка ещё раз окинула подавленных и напуганных Чертохвостого и Монументалиста своим зорким глазом, после чего, всё же перенаправила свой праведный гнев на птиц.