– Ладно, я оставлю вас тут… ты… наверное, поосторожней с ней, – посоветовал Монументалист Чертохвостому. Ответа он не получил, но кот долго смотрел на человека с выражением в духе: «ты разговариваешь с котом». – Удачи! – напутствовал Монументалист напоследок и теперь уже точно отправился к машине.
– Проклятье! – объявил он оставшемуся в салоне Кровопийце. Оказавшись в одиночестве, бурый зверь с окрасом «под тигра» больше не видел смысла скрывать свою скуку, и недовольно метался по клетке, предупредительно рыча. – Тебе придется отдуваться за двоих, – пояснил Монументалист, заводя двигатель и отъезжая от набережной.
Оставалось лишь надеяться, что завтра Чертохвостый очухается, и что птицы за день не успеют окончательно загадить памятники. Время уже поджимало. Еще одна задержка, и придётся точно перенести Бальзака на вечер. Решив не терять больше времени, он поехал на улицу Красочную, где находился памятник местному Художнику, беззаботно почившему около полувека назад. Памятник установили сравнительно недавно. Увы, Художнику всегда требовалось уделять много внимания. По какой-то нелепой причине его разместили прямо на пешеходной улице Красочной, рядом с галереей. Никакого тебе пьедестала, ни постамента, из-за чего он привлекал слишком много внимания со стороны уличных вандалов. «Хоть бы сегодня всё обошлось», – вздохнул Монументалист, паркуя автомобиль на соседнем переулке.
Голуби уже обхаживали мостовую, поклевывая какие-то незримые глазу крошки. Возможно, они мерещились и им самим. Не без боли в сердце, наш герой принял решение пожертвовать последним котом. Помимо клетки он захватил из бардачка художественную кисточку и растворитель с тряпками. Кто его знает, чем местному Вандалу не угодил Художник, или, наоборот, чем привлекал его, но стальная фигура солидного старца, чуть склонившегося над своим холстом, страдала значительно. Кисточку оторвали уже давно, а так как запрос на восстановление памятника архитектуры проходил очередную серию подписаний для получения должного финансирования, Монументалисту приходилось заменять её настоящей, он никак не мог оставить почтенного Художника без своего орудия.
Едва памятник показался на горизонте, как помимо голубей, Монументалист увидел и уже знакомого мальчишку-Вандала, который дополнял картину чем-то непристойным.
– Эй! – окликнул Монументалист очередного своего врага. Мальчик тут же отвлёкся от своего занятия. – Прочь оттуда! Слышишь меня?!
Вандал отпрыгнул и, воспользовавшись дельным советом, обратился в бегство.
– Нет, стой! – тут же передумал Монументалист, – А ну остановись немедленно! – Но на это предложение мальчишка уже не согласился. Смотритель Памятников попробовал побежать за ним, но с клеткой наперевес это не представлялось возможным, потому он скоро передумал, остановился и выпустил Кровопийцу. – За ним! Схвати его! – скомандовал он коту.
Поначалу оголодавший кот выполнял приказание. В какой-то момент Монументалист и впрямь подумал, что Кровопийца сейчас даже догонит Вандала, но тут, когда до истинной цели коту оставалось сделать всего несколько уверенных прыжков, он сменил траекторию и налетел на зазевавшегося воробья, ловко уложив его на мостовую.
Когда Монументалист подоспел к памятнику, Вандал был уже очень далеко, зато Кровопийца уплетал свою добычу, аппетитно хрустя косточками.
– Ладно, не буду тебя винить, – согласился Монументалист, всё же сожалея, что настоящую мишень они с котом упустили. – И куда только смотрит Полиция в этом городе?! – посетовал он. – Безобразие! Дети прогуливают школу, шляются по улицам, портят памятники…
Тут он вспомнил о несчастном Художнике и поспешил исследовать урон.
Кисточка вновь отсутствовала. Ничего удивительного. Но ещё больше Монументалиста поразил результат, отразившийся на металлическом холсте, где застывший навсегда мастер должен был изобразить свою работу. Вместо какого-нибудь живописного пейзажа или детального натюрморта, по замыслу Вандала, Художник, кажется, хотел написать своё имя, вот только верными оказались только две первые буквы, тогда как последняя заставила Монументалиста скривиться от стыда.