— Пойдем в здание, — Сокол положил руку ей на плечо. — Сорока боится грома, а он загремит с минуты на минуту.
Глава 25. Гнездо
«…Постою немного на пороге,
а потом отчалю навсегда
без музыки, но по той дороге,
по которой мы пришли сюда.
И поскольку сердце не забыло
взор твой, надо тоже не забыть
поблагодарить за все, что было,
потому что не за что простить…»
Помнишь дождь на улице Титова. Борис Рыжий.
Гарканье птиц все чаще сотрясало лес, а буйная дождливая осень затихла, и теперь погода хоть и была переменчива, но все же чаще было спокойно и слегка ветрено. Солнца почти не было видно, а серое небо давило так яростно, будто хотело раскатать тебя в лепешку. Но пока ливень не размывал тропинки и не ударил мороз, то пусть давит, хуже оно, по крайней мере, не сделает. Густой туман постепенно рассеивался, и вскоре тенистая поляна потеряла свою загадочность, оставляя лишь ничем непримечательную привычную опушку. Сонливость и подавленность могли расслабить и сделать Щегла чуть менее расторопным, но куда уж им бороться с желанием превзойти свои собственные ожидания и стать похожим на Сокола. Не во всем, но хотя бы приблизиться к тому уровню уверенности и силы, хотя бы дотянуться до него кончиками пальцев. Упорство ли или усталость Ласточки сыграли ему на руку, и после нескольких минут тренировки Щеглу удалось одолеть ее, повалив на лесную землю без шанса реабилитации. Ласточка раскинула руки в стороны и устало вздохнула. Похоже, она сама была рада окончанию тренировки. За что Щегол был благодарен, так это за то, что Ласточка никогда не поддавалась и не старалась потешить эго Щегла, как он постоянно делал с Сорокой. Ласточка вела себя жестко, но не жестоко, что давало размах Щеглу для собственного роста. В конце концов, именно благодаря этому он сумел сравняться с ней в мастерстве.
— Молодец. — Ласточка вскинула в воздухе руку с поднятым большим пальцем. — Это было хорошо.
Щегол откровенно ликовал в душе. Обычно от Ласточки можно было услышать что-то неопределенное, нейтральное, но сейчас она в открытую хвалила Щегла. Самому ему было сложно отследить свои успехи, но если даже Ласточка видит их, то вся работа была проделана не зря.
— Почему ты решила возобновить тренировки? — Щегол сел на поваленное дерево.
Тренировки они прекратили сразу, перед тем, как Ласточка должна была уехать, и не тренировались больше двух месяцев. Но сегодня ранним утром Ласточка разбудила Щегла и заставила выйти на тренировку. Сначала Щегол думал, что это какая-то уловка, и в итоге Ласточка захотела просто поговорить. Он очень надеялся на эту уловку. Но Ласточка не сказала ему ни слова, а сразу же начала атаку.
— Сокол попросил, — она положила руки себе под голову.
— Понятно. — Щегол равнодушно пожал плечами. — Попросил или все-таки приказал?
Ласточка нахмурилась. На секунду Щеглу показалось, что он останется без ответа и прямо сейчас она встанет и уйдет. Но почему-то эта липкая язвительность так и лилась из него. А он и не хотел это прекращать.
— Что-то не так? — Ласточка изогнула бровь. — Что с тобой?
Он злился. Сам не понимал, на что, но злился. Эта злость была скорее похожа на детскую обиду, когда ты дуешься, потому что хочешь, чтобы на тебя обратили внимание, погладили по голове и сказали, что все будет хорошо. И чего было Щеглу рассчитывать на какие-то беседы с Ласточкой? Возможно, подсознательно, из-за проведенной им однажды параллели, теперь Щегол надеялся возместить Ласточкой утрату Сизого.
— Со мной все в порядке. — Щегол повел плечом. — Ласточка, может, я тупой, конечно. Но я не понимаю, почему с тобой у меня постоянно какие-то эмоциональные качели. То ты добра ко мне, то меня не существует. То мы разговариваем, то ты на меня даже не смотришь. — Он погрузил пальцы в светлые волосы и слегка потрепал их. — Иногда у меня складывается впечатление, что ты опасаешься меня. Словно я какой-то зверь воплоти.
Ласточка смотрела куда-то вдаль и, казалось, совершенно не слушала. Могло показаться, что она давно задумалась о чем-то своем, и до слов Щегла ей не было никакого дела. Так мог подумать любой, кто знал Ласточку меньше дня. Но Щегол уже давно для себя определил, что если она находится здесь, то она слушает. А если Ласточка еще и остается рядом, значит, еще есть шанс на какой-то ответ. Возможно, ему следовало остановиться, чтобы добиться какого-то объяснения. Чтобы она ответила, почему так ведет себя и наконец, все прояснилось. Но Щегол не остановился. Раз уж у него выдался момент, чтобы высказать все то, что копилось в нем так долго, то он не откажется от такого шанса.