Так тихо, без надрыва и грусти, а скорее от бессилия. Настя отвернулась в сторону, чтобы скрыть свои слезы, но Щегол видел, как они стекают по щекам прямо на подбородок. Это было так странно, ведь они не были настолько близки, чтобы Настя так переживала за него. Со школы прошло уже около четырех лет, а она так волнуется, будто они только вчера вместе обсуждали, как решать логарифмы.
— Перестань, — Щегол положил руку ей на плечо. — Мне не нужна помощь. Я сам выбрал этот путь и собираюсь вернуться к этому. Я не хочу сейчас возвращаться к прежней жизни. Я нужен не там.
— Что? — ее плечи дрогнули, и она распахнула глаза, пытаясь разглядеть в Щегле нотки сумасшествия. — Ты в своем уме? Скажи честно, ты употребляешь?
— Насть, нет, — Щегол поднялся с диванчика и прошелся к окну. — Это долгая история, но тебе не о чем беспокоиться. Я в порядке. Зря ты позвонила. Теперь из-за этого у меня проблемы.
За окном на небе сгущались тучи, а светлый чистый дворик превращался во что-то гнилое и грязное, от чего хотелось спрятаться, укрыться и не видеть. Щегол посмотрел на свои руки. Неужели это он запятнал своим присутствием такое красивое и уютное место. Вот уж повезло ему в этой лотерее выиграть именно эту черту Сокола. Внутри тяжелел камень от того, что он сейчас здесь, а не с Птицами. Щегол должен помочь, должен работать за двоих, а не разгребать собственные проблемы.
— Зря? Зря позвонила?! — Настя так и сидела на полу, глядя в спину Щегла. — Ты на год пропал! По всему городу листовки с твоим лицом. Я чуть с ума не сошла из-за всей этой истории, а ты говоришь, что не хочешь возвращаться, — она снова начала плакать. — За что ты так поступаешь со всеми нами?
— Почему ты здесь? — Щегол взглянул на нее, слегка повернув голову.
— Что? Ты вообще слышал, что я сказал?
— Почему ты не в Новокузнецке? Что ты здесь забыла? Если ты здесь, то откуда знаешь, что меня ищут? — сам не понимая почему, но Щегол злился на Настю, на себя, на Сокола, на Птиц.
— Я поступила сюда. Защитила диплом. Осталась, потому что предложили работу, а домой я каждое лето езжу, чтобы с семьей увидеться, — она вытерла слезы и села на угловой диванчик. — Про тебя узнала почти сразу. Мама рассказала. А когда приехала домой, то помогала с поисками.
— А номер откуда?
— Был написан на одной из листовок с твоим лицом. Я когда их летом раздавала, то несколько случайно с собой ухватила и вот сегодня увидела. Я каждый день смотрела, появилась ли какая-то новая информация о тебе. Боялась, что найдут мертвым в Томи.
— Зачем это все? Мы всего лишь сидели за партой, — Щегол повел плечом и снова уставился в окно. — Чернова вон родила три года назад и осталась одна с ребенком. Ты же не бросилась ей помогать. А я то причем.
— Вань, я вообще-то влюблена в тебя была.
Удар в спину. Этот факт немного объяснил альтруистический настрой Насти в школе, да и сейчас. Возможно, встретившись хотя бы полгода назад, Щегол бы пошел за ней и вернулся домой. Это нелепое признание бы встало у него поперек горла, а вина за свою невнимательность обжигала бы вены изнутри. Но не сейчас. Щеглу все еще было стыдно, но поступиться со своими обещаниями и сбежать он теперь не мог даже под дулом пистолета.
— Прости, — Щегол протер руками лицо, и ушибленные области заныли от боли. — Я не могу вернуться. Это будет подло по отношению к тем людям, которые верят мне и которым верю я. — В груди что-то непривычно жгло. Теперь они поменялись местами, и уже Щегол стоял на коленях перед Настей. — Со мной все в порядке и я даже счастлив. Мне жаль, что своим поступком я поставил многих на уши, но в тот момент у меня не было выбора.
— Я могу чем-то помочь тебе? — Она снова плакала, и сейчас на это было слишком больно смотреть.
— Можешь. И я даже сам прошу тебя об этом. Очень сильно прошу, — Щегол поджал губы и уткнулся носом в ее ладони. — Не говори никому о том, что видела меня и забудь тот номер, по которому звонила. Ты спасешь меня этим поступком.
— Ладно. — Она всхлипнула. — Хорошо, я сделаю.
— Я буду должен тебе до конца жизни. — Щегол поднялся, но перед тем, как уйти, погладил девушку по плечу. — Спасибо за то, что переживала за меня. Но больше не нужно, со мной все будет в порядке, обещаю.
Щегол выбежал из квартиры и не оглянулся, пока бежал до маршрутки. Казалось бы, самое сложное было позади, но впереди его ждали Птицы и Сокол. Щегол понятия не имел, как оправдываться перед ним, ведь вся эта история с номером звучала слишком странно и была похожа на вымысел. Выйдя из квартиры Насти, Щегол определил для себя, что от Птиц он не уйдет, а значит, будет до последнего бороться за свое место в Гнезде. Отказаться от Птиц было для него что-то из разряда фантастики. В самый разгар битвы сбегают лишь трусы, а до начала битвы не сбегает никто. Птицы помогли Щеглу найти свое место и обрести что-то, о чем он даже не подозревал вне этого леса и этого города. Он прирос к Птицам чем-то изнутри, а Птицы поглотили его с головой. Вырвавшись из этого организма, Щегол бы непременно повредил жизненно важные органы. И пусть сейчас его лицо разбито, а на душе скребут кошки, он чувствует себя гораздо лучше, зная, что в домике в лесу его все еще ждут.