— Еще бы! — Сокол побежал к ней и потрепал по макушке. — Мчалась, как угорелая. Прям метеор.
Они свернули немного влево, и тут же показалась опушка с жилищем мужчины. Сокол застыл на месте, всматриваясь в опушку, как в старое воспоминание из детства. Он словно испытал невесомое дежавю, глядя на картинку, которая так давно мелькала во снах. Сорока шумно охнула и медленными шагами подошла к деревянной покосившейся дверце. Сокол осторожно постучал, дожидаясь новой встречи с новым Филином. Дверь распахнулась, и мужчина, что стоял на пороге, приветливо улыбнулся. Заметив Сороку, он присел перед ней на корточки и протянул свою ладонь.
— Здравствуй, давай знакомиться? Меня зовут Георгий Васильевич.
— Меня зовут Сорока, — она пожала грубую ладонь мужчины.
Мужчина удивленно посмотрел на Сокола, но, встретившись с равнодушным взглядом, оставил вопросы на потом. Георгий Васильевич проводил их в свой дом, что сегодня в компании Сороки казался еще более привлекательным. На секунду Соколу показалось, что он знает это место наизусть. Красные занавески, печь, что была жарче вчерашнего, и четыре кружки с красными петухами. Казалось, из таких мелочей и состоит дом. Точнее, именно эти незамысловатые мелочи и создают дом.
— Сорока, хочешь, я тебя кое с кем познакомлю? — Получив удовлетворительный кивок, мужчина крикнул. — Чапа, ко мне! — со второго этажа по кривым ступеням спустилась большая черная собака, походившая на оборотня.
Заметив Сокола, она больше не скалилась, а когда Георгий Васильевич указал ей на Сороку, то она завиляла хвостом и медленными шагами подошла к девочке.
— Протяни ей свою ладонь, — мужчина показал на своем примере. — Чтобы познакомиться с тобой, ей нужно узнать, чем ты пахнешь. Тогда она поймет, что ты хороший человек, и вы станете с ней друзьями.
Сорока вытянула крохотную ладонь навстречу собаке, и та осторожно понюхала ее руку. Она долго водила влажным носом по ладони Сороки, а после довольно облизнула ее руку. Сорока слегка вздрогнула и расплылась в улыбке, после этого собака сама подлезла под ее руку, чтобы ее погладили.
— На втором этаже есть игрушки Чапы, можешь там покидать ей мяч. Она будет очень рада поиграть с тобой. — Георгий Васильевич указал на лестницу. — Только будь осторожна, не упади с лестницы и не обожгись о трубу, которая наверху. А твой друг пока поможет мне дверь починить, а после мы все вместе пообедаем.
Сорока довольно кивнула и помчалась на второй этаж следом за Чапой, что тоже поняла слова мужчины, и без лишних команд побежала играть с Сорокой. Георгий Васильевич улыбнулся, наблюдая за этой картиной, а после посмотрел на Сокола.
— Почему Сорока?
— Когда я нашел ее, она воровала деньги и все, что криво лежит. Ей это к лицу, — он посмотрел на мужчину и понял, что это не тот ответ, которого он ждал. — Мой отец завел эту традицию — давать птичьи клички. Также он нарек меня, давая шанс на нормальную жизнь. Сам не знаю, но рассказывали, что в детстве его родители держали птицефабрику. Оттуда и пошло. Для нас это символ чего-то нового, своего рода чистый лист.
— А сам ты?
— Сокол. Это мой второй лист.
Мужчина кивнул, но ничего не ответил, погрузившись в размышления.
— Вам с дверью нужно помочь? Что мне делать?
— Да, это было бы славно, — Георгий Васильевич оживился. — Она немного просела, нужно петли подтянуть. Инструменты у меня в бане, пошли, покажу.
Сокол пошел за мужчиной в сторону бани, вдоль узких проходов между пустыми грядками, с которых уже давно собрали урожай. Теперь они напоминали рыхлую землю, что обычно лежит под крестами, под которой лежат Дрозд и Филин. Сокол потряс головой, чтобы выбросить прочь удручающие мысли. Баня Георгия Васильевича представляла собой небольшое строение с комнатой для инструментов, с предбанником и самой баней, где находилась печка и куча тазиков. Там пахло еловыми ветками и березовыми вениками, что висели в предбаннике под потолком. Георгий Васильевич взял ящик с инструментами и протянул его Соколу.
— Умеешь петли подтягивать? — спросил он.
— Только в теории, — Сокол пожал плечами.
— Пошли, научу. — Мужчина пошел в сторону дома. — Какие планы у тебя вообще на жизнь?
Сокол задумался. Единственное, что было у него в планах, так это дождаться Гурова и отомстить ему. Гуров, как призрачная мишень, манила его к себе и терзала длительным ожиданием. А что было по дороге к этой мишени? Не будет же Сокол сидеть, как девица у окошка и ждать двенадцать лет. Туман вокруг Сокола начинал рассеиваться и вот он уже четко видел рядом с собой Ласточку, что вечно недовольно принятыми решениями, Сороку, что хихикает от его шуток, а сам он старается изо всех сил пойти на сделку с совестью. Сделка эта заключалась в том, что если сейчас он будет творить добрые дела, то потом убийство Гурова не будет так сильно давить на него.