— Как только увидишь, что мы идем к машине, сразу заводи ее, — Сокол натянул балаклаву на лицо. — Если бежим к машине, открывай дверь и трогайся.
Щегол молча кивнул, надеясь, что трогаться без Птиц не придется, ведь это означало бы погоню, а машина попросту не переживет еще одного акта вождения от Щегла, еще и на повышенных скоростях. Птицы попрятали оружие и, спрятав свои лица, ушли в сторону первого дома с высоким забором. Коттедж был выстроен из красного кирпича и возвышался на три этажа. Забор, что был выше роста Сокола, невозможно было перелезть при всем желании. Но благо он был высок только со стороны улицы, а вот со стороны соседа справа попасть на участок можно было без проблем. Сокол подсадил Ласточку, дождался, пока перелезет Сизый, а после, оглянувшись, полез сам. За забором, как и полагается людям, что хотят что-то спрятать, в вольере сидела огромная собака. Большое лохматое черное животное, что при виде чужаков начало чуть ли не надрываться.
Но толку от зверя, если он заперт в клетке? Сокол остановился возле вольера и, улыбнувшись, поднес указательный палец к губам, призывая собаку замолчать. Как по волшебству, но животное село и, наклонив голову набок, как часто любил делать и сам Сокол, прекратило лаять. Двор напоминал небольшой парк культуры и отдыха. Даже зимой сложно было не заметить, что здесь посажено много различных кустов и деревьев, что непременно наполнят двор зеленью ближе к лету. Пройдя по каменной дорожке, покрытой тонким слоем льда, Птицы оказались перед дверью.
— В доме Климов и жена, так что постараемся по-хорошему, — Сокол прокашлялся и постучал костяшками в дверь. — Если начнет изворачиваться, действуем так, как изначально планировали.
После второй попытки стука за дверью послышались тяжелые шаги и тихое ругательство на нежданных гостей в семь часов утра. Мужчина остановился за дверью и, по всей видимости, посмотрел в глазок, который Сокол заблаговременно закрыл ладонью.
— Кто? — грубо и хрипло спросил Климов.
— Открывай, иначе придется по-плохому, — Сокол говорил спокойно, и, казалось, он играет в какую-то замысловатую игру. — Мы же не хотим, чтобы Диана Олеговна переживала.
— Кто вы?! — после секундной паузы воскликнул Климов. — Вы вообще знаете, кто я?
— Знаем, Клим.
Как только дверь открылась, Ласточка рывком вырвала мужчину из объятий уютного дома в одном халате на крыльцо. Он хотел было возмутиться, но после того, как получил локтем в нос, согнулся пополам и исподлобья окинул взглядом гостей. С последней их встречи прошло уже около десяти лет, и мужчина знатно постарел. Морщины расползлись по его лбу и щекам неровными линиями, а острый подбородок скрывала короткая седая борода.
— Что вам надо?
— Зачем по старым следам пошел? — Сокол присел перед ним на корточки и стянул с головы балаклаву. — Или жить скучно стало?
— Так это ты, щенок, — мужчина засмеялся.
— Щенок уже вырос в собаку, а ты уже староват, чтобы бегать и что-то доказывать.
— Я похож на человека, который не наигрался в войнушку? — Климов снова сально улыбнулся. — Если тебя к стенке прижали, то мы к этому не имеем отношения. Сам должен понимать, выгоды особо с тебя не поимеешь. Сам то ты с голой жопой по лесам скачешь, а я то в тепле.
— А за других тоже отвечаешь?
— Еще бы, — мужчина прочистил горло. — У наших сейчас другие заботы — Гуров скоро выходит, а значит, надо бы и его хорошо устроить. Сам понимаешь, это дело нескорое.
— В августе, — Сокол пристально посмотрел на мужчину. — Кто такой Герман Жуков?
— Первый раз слышу, — он нахмурился, стараясь что-то вспомнить. — Среди наших не было, да ты и сам знаешь. Тем более с таким именем дебильным.
— Что-то ты скрываешь.