— У нас с ним тоже было недопонимание. Сначала он хотел лишить меня жизни, а потом спас мне ее, — Сокол задумчиво улыбнулся. — Через пару месяцев из тюрьмы выходит один человек, которому мне нужно вернуть должок. В свое время он убил очень много людей, криминал вершил здесь, да и у меня с ним свои счеты. В августе мы поедем и убьем его. Ты должен быть к этому готов. Знаю, что это непросто, я и сам готовился к этому двенадцать лет.
Щегол молча смотрел куда-то вглубь леса. Он итак представлял, что работа с Птицами не всегда будет такой светлой и беззаботной, и однажды придется замарать руки. Но слышать это так, в лоб… Щегол был не готов.
— На нас ведется охота. Умелая и очень тонкая. — Сокол закурил сигарету. — Ты и сам помнишь ту Масленицу и всю эту новую символику в городе. Все это делается из расчета напугать нас, и у них получается. Нужно быть готовым начать противостояние в любой момент, потому что в этом случае у нас руки пока что связаны, и все зависит от нашего противника. Но я делаю все возможное, чтобы мы были хотя бы на шаг впереди. — Сокол затянул едкий дым. — Я говорю это не для того, чтобы ты начал ходить и оборачиваться. Предосторожность не помещает, но я просто хочу быть уверен, что ты не сбежишь, когда польется кровь.
— Не сбегу.
Над их головами послышалось гулкое воронье гарканье, а вскоре небо заполонили птицы, что непрерывным потоком ринулись искать ночлежку. По спине Щегла пробежали мурашки, потому что сама картинка была довольно жуткой. Ветер поднялся над лесом и вторил птичьему крику своим жутким завыванием. Где-то совсем рядом шелохнулись кусты, словно кто-то прыгнул в них. Сокол подорвался с места, и они со Щеглом направились к источнику звука. В кустах неподалеку от опушки лежала мертвая птица, рухнувшая откуда-то с неба. Вид птичьего трупа итак пугал и навеивал какие-то неприятные ассоциации, но, взглянув на Сокола, Щегол испугался еще больше. Он побледнел и стоял, опершись на сосну.
— Что это за птица? — Щегол спросил, чтобы хоть немного развеять обстановку, но Сокол только сильнее сжал челюсти.
— Недобрый это знак, — он смахнул с лица капли холодного пота. — Это дрозд.
Тремор так и не унимался, а мысли уносились куда-то далеко. Щегол вернулся в Гнездо час назад, но мысленно он все еще был на той сырой поляне и слушал Сокола. Щегол всегда чувствовал необъяснимое доверие к нему и восхищался его образом. Но теперь, когда он увидел Сокола настоящим, напуганным и честным, стало страшно. Как можно сохранять самообладание, когда лидер и образец для подражания находится в минуте от того, чтобы сдаться.
— Щегол, пошли с нами играть!
Сизый и Чиж достали из бани мяч и играли друг с другом в импровизированный волейбол. Получалось у них это ловко и безмятежно, чему нельзя было не порадоваться. Сизый отбивал мяч резче и сильнее, но у Чижа подачи были четкими и спокойными. Заметив замешательство Щегла, Сизый прибрал мяч к рукам и подбежал к Щеглу.
— Ты чего такой мутный?
— Да просто задумался, — Щегол махнул рукой. — У вас хорошо получается. Много тренировались?
— Мы в школьные годы играли на городских соревнованиях, — Чиж подбежал к Сизому и попытался забрать мяч из его рук. — Вот и вспоминаем былые времена. Я был капитаном команды. А Сизый самым слабеньким был, — Чиж состроил шуточно-печальную гримасу.
— Ты мне сейчас ответишь за это! — Сизый поднял мяч высоко над головой и начал прыгать, чтобы Чиж его не достал.
— Пошли играть. Докажи мне, что я не прав, — Чиж слегка стукнул его в плечо и убежал на поляну.
Сизый посмотрел ему в след и улыбнулся. Он снова посмотрел на Щегла и тяжело вздохнул. Как положено хорошему другу, Сизому следовало остаться и поговорить с Щеглом. Но в очередной раз, когда выбор вставал между разумом и сердцем, второе выигрывало.
— Обсудим ночью, что у тебя на душе? — он сел на корточки перед Щеглом. — Я бы остался, но пойми меня правильно, — Сизый поджал губы. — Не могу.
— Да нечего обсуждать, — Щегол махнул рукой и ободряюще улыбнулся. — Иди к Чижу. Я немного пройдусь по лесу.
— Спасибо, друг! — Сизый положил руку Щеглу на плечо. — Но мы все равно вернемся к этому разговору! — он подскочил с места и побежал к Чижу.
Щеглу было радостно наблюдать со стороны, как его друзья играют, вспоминают прошлую жизнь и просто наслаждаются моментом. Наверное, именно это чувствуют люди, когда знают, что скоро все изменится не в лучшую сторону. Печально и спокойно наблюдать за тем, как люди греются на солнышке, зная о том, что в конце концов, именно это Солнце и убьет их. Щегол побежал по узенькой тропинке, чтобы избавить голову от гнетущих мыслей и позволить себе ровно также расслабиться и просто ждать. Ты не можешь предугадать завтрашний день ровно так же, как и не можешь изменить вчерашний. Жить в постоянной тревоге и ожидании конца света было невыносимо. Следуя этим мыслям, можно запросто превратиться в Сокола и, поставив все на кон, бороться до изнеможения. В отличие от Щегла, Сокол знал, с кем бороться, поскольку вел эту борьбу не первый год. Насколько бы сильно Щегол не восхищался Соколом, но полностью идентифицировать себя с ним он не хотел. Было страшно даже приблизиться к мысли, что жизнь в постоянной погоне за свободой станет не ежеминутным кошмаром, а ежедневным желанием. Следовало насладиться возможностью жить спокойно, пока она имеется.