Он слышал их. Он видел их силуэты в ночной темноте. До них было подать рукой, и Скворец бы без раздумий бросился в драку, если бы не Дрозд. Худшие опасения подтвердились, и Дрозда действительно приняли за того, кто убил их человека. Дрозд стоял на коленях перед высоким мужчиной с опущенной головой. Его волосы вымокли от пота, а плечи дрожали от страха. Скворцу показалось странными, что их спутали, ведь сам он был выше и шире в плечах. Их можно было спутать года три назад, но явно не сейчас. Сейчас Дрозд походил на поломанную игрушку, что подверглась издевательствам особо проказливого ребенка.
— Ну что ты сидишь, как бедный родственник? — мужчина перед ним схватил его за подбородок. — Мельник рассказывал, раньше ты посмелее был. А теперь что-то поник.
Дрозд устало посмотрел на него, прикрывая влажные глаза. За все время он не сказал ни слова. Его губа, нос и скула были разбиты, а под глазом алый след от удара, что непременно завтра должен превратиться в синяк. Дрозд снова опустил голову, сжимая связанные руки в кулаки. Ушибы по всему телу, что прежде горели, сейчас начали ныть самой отвратительной болью. Когда его ударили по голове, было терпимо. Когда его кинули в багажник, было страшно, но потом, когда бросили связанного на бетонный пол, а после прижали ботинком голову к земле, было невыносимо.
— Ты много бед нам принес, мальчик, — мужчина потрепал его по голове. — Сначала твой отец наши деньги к рукам прибрал, затем ты моего человека убил. Сплошные убытки. Но ты же нам возместишь все?
Дрозд снова вздернул подбородок и слабо улыбнулся. С самого начала он понимал, к чему все идет. Внезапно он вспомнил, как сильно испугался, когда увидел Скворца, связанного в доме Филина. Но что теперь? Почему сейчас он не испытывает никакого страха. Единственное, что он испытывал — невыносимую тоску о том, что все закончится без единого шанса на вторую жизнь. Каждый день своей жизни он боялся за маму, за Соловушку, за названного брата. Каждый день он делал все, чтобы огородить свою семью от несчастья. Сейчас больше не осталось места страху, а осталась лишь надежда на близкий конец. Он невыносимо устал без конца бегать по углам и предугадывать дальнейший шаг, чтобы не оступиться. И сейчас, когда он, наконец, ступил в эту бездну, то готов был падать, глядя на свет над головой, и жалеть, что не радовался ему, пока была возможность.
— Денег с тебя не поиметь. Раз ты пошел работать к этому старику, видимо, ты и вправду не знаешь, где деньги, — мужчина обошел Дрозда. — На этом мы могли бы тебя отпустить, но ты же еще кое-где накосячил. А за смерть у нас платят только жизнью. Справедливо, как считаешь? — мужчина обернулся к одному из своих людей. — Бульба, убей его.
По спине Скворца пробежали мурашки, и он сильнее вцепился в пистолет влажной ладонью. Невыносимо пахло железом, словно он разбил губу, и теперь кровь наполняла рот, словно чашку чай. Скворец вспомнил, как в детстве он поскользнулся на крыльце и разбил губу о ступеньку. Ему было стыдно заходить в дом, потому что глаза уже покраснели от слез. И он так и остался сидеть на мокром крыльце, утирая слезы. Он уткнулся носом в локоть и изо всех сил старался не плакать, но от обиды на самого себя слезы уже текли ручьем. Дверь скрипнула, и он, услышав шаги за спиной, начал тереть глаза так сильно, что они стали еще краснее.
— Ты что тут сидишь? — Дрозд стоял за его спиной.
— Просто захотелось, — голос превратился в тоненькую струнку, которая дрожала, когда Филин играл на гитаре.
— А колени, почему разбиты?
— Не знаю я! — Скворец дернул плечами.
Дрозд больше ничего не сказал, а молча сел рядом в лужу, что уже появилась на крыльце из-за дождя. Он долго сидел рядом со Скворцом и слушал стук дождя о листья, что уже опали. Дрозд сидел рядом, пока Скворец не замерз и сам не позвал его домой. И почему он только сейчас вспомнил, что на следующий день на крыльце появились коврики-ежики, благодаря которым ступеньки больше не были скользкими. Скворец всю жизнь думал, что в детстве Дрозд изводил его всевозможными способами, но теперь воспоминания навалились на него, как снег в январе. Он покрепче сжал пистолет в своей руке и подошел к проему.
— Соловушка, закрой уши и глаза, — Скворец погладил ее по голове, и она сделала так, как он попросил.
Бульбой называли парня возраста Дрозда и Скворца. Он был среднего роста, с темными волосами и ужасно худым вытянутым лицом. Бульба вздрогнул от приказа Главного и прерывисто вздохнул. Он медленно подошел к мужчине и дрожащей рукой забрал у него пистолет. Направив дуло ко лбу Дрозда, парень зажмурился. Его руки очень сильно дрожали, а лицо покраснело от напряжения.