— О чем ты мечтал в детстве? — неожиданно для себя спросил Щегол.
— О Господи, — Сизый рассмеялся. — Что за внезапный допрос? Летать мечтал.
— Я серьезно вообще-то, — Щегол обиженно отвернулся.
— Я тоже. Летчиком я хотел быть, — Сизый курил медленнее, чем в первый раз.
Щегол удивленно распахнул глаза.
— А почему не стал? Ты же учился вместе с Чижом на какого-то информатика?
— Да так, — Сизый завороженно улыбнулся и снова затянул густой дым. — Не сложилось немного. Что уж теперь. Я здесь благодаря этому, и ни о чем не жалею.
— А я раньше не замечал, что ты тоже воду мутишь, — Щегол сонно потер глаза. — Больше полугода с вами, а знаю только какие-то отрывки.
— Надо радоваться этому, — Сизый соскочил с подоконника и зевнул. — Когда узнаешь всю правду, все краски блекнут, и реальность начинает горчить. Если честно, я и сам не хочу знать всей правды. Уж лучше буду тешить себя ложью, а то итак слишком много горечи, — он хлопнул Щегла по плечу. — Пошли спать, завтра много дел.
Сегодня уезжала Ласточка. Одному Соколу известно, зачем она уезжает и сколько ее не будет. Единственное, что знал Щегол, что она едет на его родину. Он сотню раз решался еще заговорить с ней о том, чтобы она сходила к дому, где он рос. Неизвестно почему, но Щегол испытывал панический страх при одной только мысли, что он так и не узнает, если что-то случилось с его родными. Он так и не решился поговорить с Ласточкой. На тренировках она не давала ему спуску и гоняла, как проклятого, будто готовила на всероссийские соревнования. А после у Щегла не было сил не то что разговаривать с Ласточкой, он вообще говорить не мог. Вчера он совсем отчаялся получить единственную возможность, но Ласточка подошла к нему сама. Как бы невзначай предложила с утра пробежаться вместе, а там она и дала свое согласие на то, чтобы узнать о матери Щегла.
— Адрес, имя и внешность, — даже во время разговора темп она не сбавляла.
Щегол рассказал, не имея ни малейшего представления о том, как Ласточка будет ее искать. Но это ведь Ласточка, а значит, беспокоиться не о чем, и она разберется. Он решил не спрашивать ее больше ни о чем, что всегда хотел спросить, чтобы не спугнуть ее с шага навстречу. Щегол начал бегать по вечерам со дня, когда они начали тренироваться с Соколом. Это помогало проветрить голову и спать безо всяких снов. По утрам он не хотел сталкиваться с Ласточкой в лесу, чтобы она не решила, что это такой способ надавить на нее с принятием решения. Но она сама позвала его, сама согласилась. Так что это победа. Победа Щегла над отстраненностью и строгостью Ласточки.
— Спасибо, — Щегол слегка замедлил бег. — Я даже не знаю, как отблагодарить тебя за это.
Ласточка ничего ему ответила и только ускорилась, а вскоре и вовсе скрылась из виду за соснами, куда уходила тоненькая тропинка, освещенная утренним светом. Молчала она и сейчас, когда они ехали в «Буханке». Сокол предложил подкинуть Щегла и Сизого до участка, пока будет довозить Ласточку до вокзала, где ее ждет электричка, а после и дорога длинною в шесть часов. Щегол с Сизым сидели в пассажирском отсеке на сидении, что жутко скрипело и готовилось к тому, чтобы отвалиться. Вначале они хотели сидеть на корточках, как всегда и делал Сизый, но из-за недавнего дождя дорога ухудшилась, и «Буханку» как обычно, водило из стороны в сторону. Сокол с Ласточкой тоже ехали молча. Было странно наблюдать за тем, как люди проводят большую часть времени вместе, но при этом почти никогда не разговаривают друг с другом. Трудно было вообразить, как они живут в одной комнате, если даже в присутствии других между ними такая тишина. Если сравнивать с комнатой, где жили Сизый, Чиж и Щегол, то там вечно стоял гомон голосов и смеха. Потому что Сизый просто не переносил тишину и считал, что ее всегда надо чем-то заполнять. Иногда к ним присоединялась Сорока, и шума становилось только больше. Первый же этаж был похож на Богом забытое место, потому там максимум храпела Плюша. Щегол списывал это на то, что они живут вместе давно и уже успели обсудить все то, что принято обсуждать. «Буханка» подъехала к милицейскому участку и выплюнула Сизого и Щегла на улицу.