Дверь с грохотом хлопает об стену и мы с сестрой подскакиваем на месте.
- Посиделки решила устроить? – рычит на меня Айзек.
На Джэну он даже не смотрит – к счастью.
- Я скоро пойду собираться.
- Сейчас же! Твой выход через два часа. Ты должна выглядеть безупречно!
- Разве я хоть раз тебя подводила?
- В твоих же интересах не подводить. Ты – тычет он пальцем в сторону Джэны. – не высовывайся! У меня сегодня гость. А ты – переводит палец на меня. – Пошла вон и только попробуй сегодня провалиться!
Чтобы поскорее вывести Айзека из комнаты сестры, поспешно оттуда выбегаю, радуясь, что девочка его не интересует. Достал указывать когда мне идти одеваться! Я всегда стараюсь и выгляжу, как надо!
Когда убеждаюсь в том, что Айзек спускается вниз и не тронет Джэну – закрываюсь у себя в спальне. Одежда уже готова и аккуратно висит на стуле. Рядом я оставила отобранные ненавистные туфли на каблуках и неизменные чулки – единственный предмет гардерода, который мне по душе из того, что вынуждена носить. Не потому, что чулки – это сексуально или типа того, но в них можно много чего спрятать и они никогда не сползают в отличии от колготок. Мой чудо-набор отмычек легко прятать и его вообще не видно за кружевной резинкой. Пакую всё необходимое в сумку, с досадой замечая, что скоро закончится моё снотворное. Хотя сегодня оно мне вряд ли понадобится, ведь кроме аукциона мы ничего не планировали. Не будет же он лезть ко мне в машине? Хотя… лучше заберу этот запас на всякий случай. Я вообще уже не должна с ним встречаться – Генрих тоже не дурак, может заподозрить что-то, если я его опою в третий раз. На яхте был второй… Сразу мы говорили с Айзеком, что я буду встречаться с жертвами лишь два раза, дабы не вызывать подозрений и это при том, что я буду послушной с ними и ласковой…и не буду их вырубать до того, как они меня поимеют…
Содрогаюсь от этих мыслей. Господи, пожалуйста, спаси меня от этого! Вряд ли мне есть смысл молиться, раз я сама живу не очень праведно. Но, возможно, мои грехи замаливает хотя бы чуть-чуть то, что я делаю это против своей воли.
Снова наношу более яркий макияж, поскольку синяк на лице постепенно приобретает желтовато-зелёный оттенок, и теперь его необходимо замазывать. Волосы оставляю, как есть, добавляя только элегантный гребень. Выглядит очень изящно. Плевать на то, понравится ли Генриху. Другое дело, как так скоро выманить у него ещё сто тысяч да ещё на аукционе, где он и так собирается потратить кучу денег? Ни одна супер элитная эскортница столько не стоит. Снова придётся что-то выдумывать.
Надеваю облегающее вечернее платье чёрного цвета с очень выразительными, крупными рюшами по верху. Не очень вычурно, но так дорого и стильно. Мне самой нравится сегодняшний образ, хотя я в принципе не фанатка платьев и туфель. Всё готово и остаётся в запасе пол часа. Не понимаю какого чёрта Айзек заставил меня приступить раньше! Если бы он не портил мне настроение перед выходом ещё сильнее – я могла бы настроится на ужасный вечер, а так изначально попадаю на него в плохом расположении духа.
Дверь в мою комнату открывается также резко, как часом ранее у Джэны – с грохотом.
- Готова?
- Как всегда.
- Ты сегодня на аукционе получишь новое задание.
- А Генрих.
- И он тоже. Это его знакомый инвестор. Наверняка купит какой-то лот, чтобы блеснуть толстым кошельком – любит хвастаться. Проще простого.
- Проще простого? – он серьёзно говорит мне такое?
- Что-то не так? Или ты забыла, с кем разговариваешь?
Ему не нужно повышать голос, чтобы его боялись, но иногда Айзек срывается. Сейчас думаю о том, что лучше бы он сорвался и кричал – я до одури боюсь этого ледяного тихого тона. Он куда страшнее криков. Айзек делает шаг ближе, а я подавляю желание отступить. Не покажу ему своего страха – я всё равно ему нужна. Я – главный источник его доходов. Ни черта он мне сейчас не сделает.