- Давай же, грёбаный мешок с костями и салом! – пыхчу, когда мне удаётся дотащить его до нужного места.
К обычным людям я никогда и не подумаю употреблять такие мерзкие словечки, но, зная сколько дерьма творят такие, как он – совесть меня совсем не мучает.
Теперь остаётся самое трудное – поднять тело на кровать. Предпринимаю несколько попыток это сделать, уже почти разочаровавшись, но при последней – мне удаётся справиться с верхней частью тела, затем уже с ногами и задницей. Отлично. В придачу ко всему я теперь ещё и выгляжу немного потрёпанной – вроде он действительно тут меня отымел. Какая ирония! Я сама себя почти отымела так напрягаясь! Раздевать уже проще. Стараюсь не смотреть на него вообще, боясь в этот раз не справиться с тошнотой.
Я давно перестала задаваться вопросом о том, почему мир так несправедлив? Почему у этих гнилых изнутри монстров всегда кучи мешков с деньгами, которые невозможно пересчитать за целую жизнь, а у обычных, трудящихся людей не хватает порой на нормальный обед? Сколько раз лично я голодала в детстве просто потому, что отец пропадал неделями и не приходил домой. Мне было тогда лет десять, а сестре два. У нас не было еды в холодильнике, иногда отключали свет за неуплату. Всё изменилось лишь недавно – когда мне исполнилось восемнадцать и отец стал меня продавать. Нет, он давно готовил меня к такой жизни, не жалел даже последних денег на книги по соблазнению. И решил сразу ловить крупную рыбу – богатых. Самым несносным было то, что он зарабатывал много. Но отцу всегда нехватало заработка и он упрекал нас с Джэной, что мы тянем из него много денег.
Когда один его клиент из офиса заинтересовался мной, отец не растеряйся, а загорелся гениальной (как он считает) идеей. Он не стал меня отдавать на ночь или типа того, а продумал всё гораздо хитрее. Я должна была втираться в доверие к его клиентам и выманивать у них деньги любыми способами. Неважно трахаясь с ними или просто умоляя дать мне денег – главное итог. За год он сумел расширить круг знакомства, заставил меня купить целый гардероб откровенных шмоток, не пожалев собственной зарплаты. И оно ему окупалось. Так сильно окупалось, что он стал промышлять мной, будто бизнесом, завёл знакомства в высшем обществе, куда всегда меня теперь водил и искал потенциальных жертв. Называю их жертвами, поскольку мне противно слово «клиент» в данном случае. Если бы я например назвала Генриха клиентом, то чувствовала бы себя продажной проституткой. Кстати, мой отец тоже думает, что я с ними сплю. Но я его обхитрила. Я их усыпляю. Совсем небезопасным, не честным путём – достаю своё чудодейственное снотворное у одного из наркодиллеров отца. Не знаю, то ли счастливый случай меня свёл с тем типом, то ли я просто ему нравилась и он решил помочь – но в любом случае, мы спелись и парень умалчивал о наших общих делах. Ничего не рассказывал отцу, хотя получал от него не хилую прибыль.
Сажусь на край кровати, чтобы отдышаться. Придётся немного потянуть времени, чтобы никто не заподозрил неладное и не стал сюда входить раньше времени. Если всё пойдёт по плану – завтра этот старик раскошелится и отслюнявит мне немалую сумму денег, чтобы прикупила себе барахла на наш следующий выход. Чего я конечно же, делать не буду, а отдам всё Айзеку. Зато можно будет распрощаться с этим несносным придуркоми забыть об этом кошмаре.
Когда Айзек уже наиграется в мафиози? Когда я смогу вздохнуть по-настоящему свободно? А что я буду делать через год или два, если сумею встретить того, кто мне понравится по-настоящему? Хотя, может все мужчины такие похотливые и отвратительные – думают лишь об одном и ничего другое их не заботит. Глядя на хропящего хряка около себя как-то слабо верится в существование чего-то адекватного в целом.
Пересаживаюсь на пол и сворачиваюсь клубком. Это обязательно когда-то закончится! Не может же быть всегда так плохо! Не могу же я постоянно продаваться, потакать отцу и быть абсолютно бессильной перед ним? И почему я не могу хотя бы раз проплакаться, а потом вытереть слёзы и двигаться дальше? Я не умею плакать, как нормальные женщины – окаменела за всё время или что?