Он никогда не отвечает, потому не особо расчитываю на это в данный момент, но, к удивлению, он отвечает.
- Я уеду. За тобой присмотрит охрана. – его губы сжимаются в тонкую нить, а взгляд принимается блуждать по помещению, будто он находится мысленно где-то далеко.
Мне редко доводится наблюдать такое его рассеянное состояние. Вообще не помню, чтобы когда-то его видела таким. Наверняка речь идёт о чём-то серьёзном, раз Айзек решил уехать. Интересно на долго ли?
Я едва ли не танцую от радости, когда он молча закрывает за собой дверь. Кого бы он ко мне не приставил – мне будет легче. Любую охрану я смогу обойти, а ещё отъезд Айзека значит, что я на какое-то время свободна от новых заданий. Слишком давно мне не выпадала такая возможность расслабиться. За послдений год я заработала подобным образом для отца миллионы! Я даже уверена, что он заставлял меня выманивать деньги дальше лишь для того, чтобы держать всех под контролем и доказывать самому себе, что его слушаются. Айзеку нравится контроль. А ещё он любит наблюдать за тем, как рушит чьи-то судьбы и отнимает жизни. Для него это забава…
Прохожу в ванную и быстро избавляюсь от слишком откровенного платья. Надеюсь мне больше не нужно будет его одевать – я чувствовала себя такой слабой и уязвимой. И в данном случае мне совсем это не нравилось. Ненавижу быть слабой и позволять себе проколоться перед такими уродами, как Матео или Генрих. Это я должна владеть ситуацией и иметь какие-то пути отступления.
Становлюсь под душ, смывая с себя усталость. После каждого задания я всегда чувствую себя грязной и уродливой, а тёплая вода немного помогает смыть это ощущение. Однако, не позволяю себе стоять под душем слишком долго. Закручиваю кран, выхожу и закутываюсь в полотенце. Всегда хотела, чтобы у меня было огромное, пушистое и мягкое полотенце, но отец никогда не покупал нам с Джэной дорогие вещи. Мы довольствовались обычными с мелкими ворсинками, но я всегда представляла, что это нечто более уютное. Когда выходишь из ванной с головы до пят укутанная в нежную ткань, а затем одеваешься в такую же удобную пижаму. В голове тут же появляется образ собственного жилья, о котором мечтаю. Хватило бы маленькой комнатушки без нагромаждений мебели – лишь бы с Джэной рядом. Лишь бы без ограничений и этих мерзких мужланов, которых приходится встречать чуть ли не каждый день.
Но когда открываю глаза – вижу свою с сестрой реальность. Я даже увидеть её сейчас не могу из-за запрета отца. Как только он уедет я что-то придумаю, но пока что не рискну его злить. Не потому, что он меня накажет, а потому, что сильнее всех достанется именно Джэне. Он знает куда бить, чтобы мне было больнее. Только это меня сдерживает оттого, чтобы поменять всю свою жизнь.
Переодеваюсь в спортивные штаны и футболку кремового цвета. Я слишком взбудоражена, чтобы спать, а ещё не мешало бы продумать где теперь доставать снадобье. В голову ничего не приходит – только зря себя утомляю. У меня нет знакомых дилеров, а в аптеке мне такое не продадут.
Мысли так сильно меня мучают, что я решаюсь выйти из комнаты и проверить обстановку в доме, несмотря на поздний час. Но как только ступаю за порог – передо мной вырастает громила Айзека.
- Куда собралась?
- Хочу выпить воды. Отец не говорил, что я не могу выходить из комнаты!.
- Не можешь. – резко отвечает охранник.
- Мне нужна вода.
Громила не двигается с места и не отвечает. Делаю шаг вперёд, но он преграждает мне путь.
- Иди обратно. Приказ мистера Хьюита.
- Что за приказ?
- Ты сидишь в спальне до его приезда.
- Что за бред? Мне нужна еда и вода, как минимум! – возмущаюсь, хотя знаю, что это без толку. К тому же, может навлечь на меня плохие последствия.
- Организуемо. Иди в комнату пока я не заволок тебя сам.
Дела плохи. Мне приходится вернуться. Кого я вообще пытаюсь обмануть? Не думала же я, что Айзек подарит мне свободу действий на самом деле? Закрываю руками лицо и вздыхаю. Через несколько минут дверь открывается и в неё входит наша прислуга. Отец ей тоже запретил со мной разговаривать и она тихо ставит на комод тарелку с какой-то едой, бутылку воды, после чего выходит обратно. Я не голодна и совсем не хочу пить, но бросаю взгляд на свою «тюремную» еду.
Вздрагиваю, когда дверь снова открывается и в ней показывается тот самый громила.