- Завтрак будет в восемь, обед в двенадцать, ужин в шесть. Советую поесть потому, что никто не будет тебе приносить еду когда тебе вздумается.
Охранник уходит, а я начинаю смеяться как ненормальная. Этот истерический смех прорывается сам собой на ровном месте и я какое-то время просто не могу успокоиться. Уж даже не знаю в каком заключении лучшие условия! Джэну он тоже так кормит? Перестаю смеяться только после того, как думаю о ней. Она ещё такая юная и нежная – почему она должна это всё терпеть?
Обессилено опускаюсь на пол – истерический смех вышиб из меня последние силы бороться. По крайней мере сегодня. Я стараюсь не думать о том, как сильно устала от всего этого и чувствую себя так, будто мне пятьдесят, а не девятнадцать. Отныне я вообще пленница. Айзек с каждым разом придумывает что-то новое. Я привыкла к подобному, но не привыкла к тому, что с каждым этим разом я теряла часть твёрдой почвы под ногами. Мне казалось, что я стою на маленьком клаптике земли, который сумела, несмотря ни на что утрамбовать под ногами, но отец постоянно пытался его выбить.
Внезапно слышу голос охранника за моей дверью. Интересно с кем он болтает, ведь в доме кроме обычной прислуги больше никого нет! Быстро делаю вывод о том, что звонит мой отец и подхожу ближе к двери, чтобы разобрать слова. Может, я узнаю хоть что-то о его планах на счёт того, чтобы выпустить меня из плена в собственном доме.
- Всё готово, мистер Хьюит. – отвечает вышибала и я понимаю, что не ошиблась на счёт того, кто звонил. – Да. Мы замели следы, а Родди мёртв.
В ушах начинает шуметь, как бывает всегда от излишнего волнения. Родди мёртв? Это прозвище того дилера, с которым я встречалась. Мёртв?
- Нет, никто не узнает – даю гарантию. Он тоже меня бесил в последнее время.
Сердце снова пропускает удар. Это не обычный охранник Айзека, а один из его наёмных убийц! Он убил Родди? За что? Когда?
Вопросов слишком много. Я не впервые подслушиваю подобные разговоры, но они всегда казались мне какими-то нереальными, не настоящими.
Отшатываюсь от двери, словно боясь, что вышибала меня застукает за подслушиванием, хотя это невозможно. Звукоизоляция в доме отменная и можно услышать что происходит за дверью только в случае, если окажешься к ней слишком близко, как я минутой ранее. Кажется моему кошмару нет конца и дело даже не в очередной смерти какого-то дилера. Эта вся гниль вертится вокруг меня и сестры постоянно, ведь учиняет её Айзек – наш отец.
Тру глаза руками так, вроде не могу очнуться ото сна и хочу стереть наваждение, которому никогда не суждено исчезнуть. Мне нужно успокоиться и узнать, что планирует отец, как я могу снова встретиться с Джэной и прочее. Я н емогу позволить себе сидеть в заперти и убиваться горем, страдать. Если хоть на миг расслаблюсь, то последние крупицы здравого рассудка меня покинут. Сбрасываю с себя одежду и направляюсь в ванную. Нужно набрать воды и расслабиться настолько, насколько могу. Неважно, что я уже купалась – вода сейчас единственное, что может подарить лёгкое облегчение.
Капаю под струю шампунем, чтобы поднялась пена. Странно, как Айзек ещё не отсчитывает в миллилитрах мои средства гигиены, чтобы не дай бог не переплатить. Обнажённая сажусь на край ванны и жду, чтобы уровень воды поднялся хотя бы до половины. Холод керамики вначале неуютный, но затем поверхность нагревается от моего тела и неприятные ощущения пропадают. Всё вокруг кажется абсурдным: этот дорогой интерьер, но минимум вещей и декораций, огромный дом, в большую часть которого мне путь заказан. Зачем всё это нужно?
С теми же мыслями окунаювь в воду и откидываю голову назад. Мне просто нужно перестать думать, а продолжать делать всё то, что и раньше. Тогда возможно я даже увижу сестру… но внутренний голос подсказывает, что нет. Моя слабая вера в то, что отец таким образом всего лишь пытается наказывать нас с Джэной – ошибочна. Он не просто наказывает, ему действительно нравится издеваться над людьми, в том числе и родными дочерьми. Глупо отрицать очевидный факт. Никакой родительской любви он к нам никогда не питал, и вообще непонятно почему оставил нас.
Тело порозовело и напряжение ушло после купания. Вылезаю и вытираюсь, набрасываю на себя другую одежду. После услышанного мне всё кажется грязным и замаранным. Хочется как-то отмыться от того, что происходит, только это невозможно.