- Не собираешься мне отвечать? Тебе же хуже…
- Я просто…
- Ты меня услышала?
- Да.
- Я вас скоро заберу с собой. Ходи на работу, как раньше и делай всё тоже самое. Не знаю куда ты сбежала, но сейчас ты должна вернуться домой до определённого момента. Настали тяжёлые времена, Элис. Придётся начать с нуля.
- Тебя разыскивает полиция.
- Да. Это временно. Всё уляжется.
- Джэну могут забрать под чужую опеку.
- Не заберут. Ты иногда бываешь очень сообразительной птичкой. Наверняка не дашь сестру в обиду. А если и дашь… мне меньше груза.
- Она твоя дочь, как и я.
- Она обуза и ты прекрасно знаешь, что если перестанешь сама ней заниматься, то я не буду с ней няньчится. Всё усекла?
- Да.
- Жди пока мои люди тебя не заберут.
- Почему ты не оставишь нас здесь?
Айзек отвечает более раздражённо.
- Не зли меня, Элис своими вопросами, на которые я уже отвечал. Мы будем строить всё заново. Жди сигнала – иначе сильно пожалеешь, если ослушаешься.
Связь прерывается. Нисколько не сомневаюсь в том, что отец выполнит все свои угрозы, если будет недоволен. Откладываю телефон и медленно встаю с кресла. Меня начинает тошнить, как от качки на яхте Генриха, едва только подумаю о том, что вернусь ко всем тем мужланам. Стараюсь вдыхать поглубже, чтобы унять неприятное чувство. Оно не проходит, а лишь усиливается. Снова очередной Генрих или Матео или Оливер или ещё кто-то будут меня лапать и рассматривать, как кусок мяса… а я буду улыбаться и терпеть их прикосновения. Желчь подбирается прямо к горлу и я на всякий случай спешу в уборную, чтобы меня не вырвало прямо в кабинете. К счастью, в туалете никого кроме меня нет и никто не увидит моего состояния, в котором я наверняка похожа на побитого щенка. Как я после всего буду смотреть в глаза Тайлеру? Как сумею побороть брезгливость от чужих прикосновений после того, как узнала, что касания могут быть совсем другими и такими приятными, если это делает тот, кто тебе нравится?
Снова делаю быстрые глубокие вдохи, но всё равно не выдерживаю и вламываюсь в кабинку, где меня рвёт. В этот раз размышляния о подобном вызывают не просто дикий ужас, но новую степень омерзения. Я не хочу опять чувствовать себя продажной, грязной и ничтожной… как я смогу?
Когда в желудке не остаётся ничего от обеда, я наконец могу умыться и привести себя в порядок. Бросаю взгляд на своё отражение в зеркале и морщусь. Выгляжу мягко говоря – не очень. Одного ядовитого звонка хватило от Айзека, чтобы меня отравить своими словами. Как ему удаётся так влиять на меня?
Плещу прохладной водой в лицо, чуть смывая макияж, затем подправляю уголки глаз от потёкшей туши сухой салфеткой. Мне ещё нужно работать, хотя не знаю, как смогу сконцентрироваться на задниях, когда на горизонте снова появилась опасность. И у меня больше нет дилера, а значит – нет необходимого снотворного, о чём тоже не следует забывать. И Тайлер… он нам помогает. Что я ему вообще скажу? Что всё внезапно наладилось и нам с сестрой надо вернуться домой? Он не идиот – понимает, что не всё ладно с нашим отцом. Наверняка будет задавать вопросы и просто так не отпустит. Разве, что… я скажу ему, что ошиблась и больше не хочу его видеть. Обману, заставив сдаться и оставить нас в покое, как хотела изначально. Так будет лучше для всех, а для него безопаснее. Айзек намекнул, что знает о моих перемещениях и о том, что я уехала из дома.
Весь день проходит на нервах и когда он наконец заканчивается, я с радостью выбегаю на улицу из душного помещения, радуясь последним минутам свободы. Мимо проходит Доминик, бросает на меня грустный затравленный взгляд.
- Приятного вечера, Элис!
- Спасибо, и тебе, Доминик!
Его уголки губ едва вздрагивают, желая растянуться в улыбке, но он остаётся грустным. Иногда мне кажется, он даже не замечает меня после того разговора, но порой в его глазах всё равно мелькает надежда. Бедный, наивный парень.
- Запрыгивай, сирена!
- Тайлер? что ты здесь делаешь?
- Решил забрать тебя с работы.