— Сильнее, - она изогнула губы в искусительную усмешку, а затем выставила язык, — Смелее, Барнс. Как часто ты мечтал об этом? Скажи.
— Каждый чёртов день, - тёплые, слегка соленоватые, пальцы скользнули по языку до основания, Дженкинс начала посасывать их, от чего мужчина прикрыл глаза. Он тяжело дышал. Соблазн слишком велик. Сложно соображать, когда резвые руки расстегивают твою ширинку и стаскивают джинсы вместе с трусами до середины бедра, а потом оборачивают стоящий колом член. Она точно знала как нужно, скорость движений, силу давления. Пальцы на шее невольно сжались ещё сильнее, что вызвало у неё первый гортанный стон. Он и стал точкой невозврата.
Прежде голубые глаза, потемнели от похоти и желания. Мокрые пальцы выскользнули из горячего рта, прошлись по щекам, шее и задержались на груди. Твёрдые горошинки сосков просвечивали через тонкое кружево. Одним ловким движением Баки подцепил застежку и лиф упал на пол. Всё время она смотрела ему в самую душу, скрытую за потемневшей радужкой любимых глаз. Не отрывая руку от шеи, Баки припал губами к груди. Сперва нежные поцелуи превращались в укусы и засосы, заставляя Дженкинс дрожать.
— Отвечай мне на вопросы, иначе я остановлюсь. Ты знаешь правила, - низкий голос, охрипший от возбуждения, шептал эти слова прямо ей в губы, пока ладонь двигалась в сторону трусиков.
— Да, Джеймс.
— Стив тоже так делал? - очень медленно пальцы прошлись по самому сокровенному, ощущая влагу сквозь ткань.
— Смотря что ты имеешь ввиду под словом «так», - она усмехнулась. Его бионическая рука сжалась так сильно, что в ушах послышался стук её собственного сердца, — Нет. Он был нежен. У него более стереотипный взгляд на секс.
— Его член был у тебя во рту? - палец забрался под трусики, но Джеймс не спешил, он лишь дразнил, поглаживая нежную кожу у входа.
— Нет, - она захныкала, пытаясь насадиться на пальцы.
— Если ты хочешь, можешь попросить, - один палец мучительно медленно вошёл, но ей было катастрофически мало этого.
— Да, - чуть промедлив, она продолжила, — Да, хочу. Пожалуйста, сержант Барнс. Пожалуйста…
— На колени. Руки за спину.
Эти игры были им хорошо знакомы. Несмотря на то, что все думают будто в 40-х была только возвышенная любовь и одна миссионерская поза, эта пара может доказать обратное. Им нравилось вносить в свою интимную жизнь что-то новое. Игры с доминированием и подчинением были неотъемлемой частью. Даже не известно кто получал больше удовольствия, Софи или Джеймс…
Глядя только в глаза и машинально облизывая губы, она опускалась на колени. Кончиком языка Софи медленно провела от основания до головки, а затем позволила мужчине управлять её головой так, как ему хотелось. Период рвотного рефлекса был пройден уже давно, поэтому даже войдя на всю длину, член не приносил дискомфорта, только усиливал возбуждение. Её трусики больше не могли сдерживать такое обилие естественной смазки, поэтому она тонкой ниточкой стекала на пол. Через какое-то время, он отошёл, оставив её стоять на коленях.
— Ещё, пожалуйста, - дыхание сбилось, грудь быстро опускалась и поднималась. В глазах чистое обожание и похоть. Барнс уже почти забыл этот взгляд.
— Хватит. Встань к окну, упрись руками в подоконник, - Софи бесприкословно выполнила приказ, маняще прогнувшись в пояснице, — Сколько ты хочешь сегодня?
— Максимум.
— Соскучилась? - руки коснулись её ягодиц и крепко сжались. Он потерся членом о промежность, не снимая белье, — Не отвечай. Я чувствую.
— Можно их снять? - её голос стих до шепота.
— Да. Ноги шире. Считай.
Первый звонкий шлепок пришёлся на правую ягодицу. «Раз». За ним сразу же второй, всего на несколько сантиметров в сторону. «Два». Бионическая рука не очень подходила в таких целях, поэтому в скором времени Джеймс перешёл на ремень. Тот оставлял алые полосы на нежной коже ягодиц и бёдер. «Семнадцать». Слезы катились из глаз, всхлипы вторили каждому удару, но она не смела просить его остановиться, ещё рано. Ещё можно вытерпеть. Он останавливался только чтобы попробовать горящую кожу своей ладонью, провести пальцами по мокрым бедрам, провести ремнем по промежности. Всё тело дрожало от запредельного возбуждения. «Двадцать три». Следующий удар слегка рассек кожу, за ним ещё один с другой стороны.
— Стоп, - её голос дрогнул, пальцы так сильно сжимали подоконник, что побелели. Джеймс отбросил ремень и медленно ввёл член. Короткие волоски на лобке царапали её чувствительную кожу. Громкий стон вырвался с их уст. Наматывая длинные локоны на кулак, он заставил её прогнуться ещё сильнее. Скорость толчков на пределе возможностей. Зубами он впивался в плечи и шею, оставляя там отметки. Стоны быстро сменились криками, но он не закрывал её рот, наслаждаясь ими.
— Не кончай, пока я не разрешу, - почувствовав как стенки её лона напряглись, туго обхватывая член, прорычал он прямо в ухо. Тяжесть внизу живота из приятной быстро превращалась в ноющую и даже болезненную. Тело стало таким твёрдым и напряжённым, все чувства сосредоточились там, внизу, между ног.
— Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста, - будто в бреду шептала она.
— Сейчас, - не прекращая толчки, он накрыл клитор грубыми пальцами. Крик был настолько громким, что Баки всё-таки закрыл её рот другой рукой, превратив его в стон. Тугая пульсация и дрожь её тела быстро довели до оргазма и его. Баки кончил на пол, едва успев выйти из неё. Казалось бы, после такого разного спектра эмоций и ощущений, она должна быть мягкой и удовлетворённой, но нет.
Развернувшись, она обвила его крепкую шею руками и поцеловала, настойчиво проникая языком и кусая губы. Его руки сомкнулись на её тонкой талии.
— Ещё, - одного слова было достаточно, чтобы он подхватил её и уложил в постель. Закинул ножки на свои плечи, прижал обе её руки к постели над головой.
— То, что сказал Стив правда? Ты меня любишь?
— Да.
— Хорошо, - он медленно вводил член, не отводя взгляд от её глаз, — Есть пожелания?
— Сильнее, быстрее, грубее, глубже.
Прошло ещё около 15 минут, пока в дверь не начали настойчиво и агрессивно стучать. Баки накинул гостиничный халат и открыл незваному гостю.
— Сэр, на вас поступила жалоба. Громкие стоны и крики. Если это не прекратится, я буду вынужден вызвать полицию. Время уже позднее. Почти 2:00, - работник отеля говорил спокойно, но во взгляде читался страх. Он знал с кем говорит. Репутация Зимнего солдата шла впереди него.
— Прошу прощения. Мы будем тише, - Баки мягко улыбнулся ему, краснея с головы до ног.
— Сэр, простите, - Софи выглянула из под руки Барнса, на ней была только его футболка, которая едва доходила до середины бедра, — В отеле есть бассейн, верно?
— Д-да, но он закрыт с 22 до 6 утра.
— Вы знаете кто я и какую имею способность?
— Да, мисс.
— Возможно мы сможем договориться? Вы дадите нам ключи, там мы точно никого не побеспокоим, а я помогу вам или кому-то из родственников?
— У меня сахарный диабет первого типа. Это не смертельно, если колоть инсулин, но я не люблю иголки, а инъекции нужно делать постоянно, - мужчина средних лет будто только это и хотел сказать с момента когда увидел её, только не знал с чего начать.
— Я рада, что мы смогли договориться, - Софи протянула ему руку, которую он сразу же пожал двумя руками. Барнс не верил своим глазам, — Вы здоровы, мистер…
— Просто Эрик, мисс Дженкинс. Большое спасибо, не знаю как вас отблагодарить.
— Знаете.
— Ох, да, конечно. Вот,- Эрик протянул ей связку ключей, - Тот, что на красном колечке.
— Благодарю, мы вернём. До встречи, - мягко улыбнувшись, Софи закрыла дверь.
— Малышка, что на тебя нашло? Тебе не кажется, что это слишком?
— Я пьяна и не собираюсь трезветь, - она открыла бутылку из его минибара, сразу же делая несколько больших глотков, — Я соскучилась. Я хочу ещё, но не хочу думать о тишине. Тебе нужны ещё причины моего поступка?
— Нет, - Баки был ошарашен, но возбужден такой честностью и решимостью.