— Ты что шутишь? Наличие протеза помешало бы тебе дарить свою любовь? Учить сына играть в футбол, или гольф, или теннис. Учить дочь ездить на велосипеде и прыгать через скакалку? Ты своим протезом пользуешься лучше, чем половина отцов Америки руками. Господи, сколько в тебе ненависти к себе? Тебе бы к психологу, а лучше к психиатру. Запущенный случай.
— Я ходил, - его голос стих до шепота. Баки смотрел в её глаза и поджимал губы.
— Почему ты ушёл? Назови причину. Что во мне не так? Я должна разобраться с этим, проработать. Иначе все будут бросать меня, как ты…
— Ты даже представить не можешь насколько ты идеальная.
— Но ты бросаешь меня снова и снова. Назови причину.
— Я хотел уйти, - он сглотнул слюну. Джеймс прокручивал этот разговор у себя в голове миллионы раз. Правда, в его голове Софи не была такой агрессивной. Ну а что? Сам виноват. Как и всегда, — Я хотел уйти, потому что возненавидел себя. Мне казалось, что я краду твоё время. И чем дольше я с тобой, тем больше времени и возможностей ты упускаешь. Я не считал, что смог бы делать тебя счастливой до старости. Я не считал, что ты могла хотеть родить от меня. Я не считал, что заслуживаю иметь семью и детей, после всего, что сделал.
— А что ты думаешь сейчас? - сказать, что Софи была поражена - ничего не сказать. Она почти физически ощущала как тяжело даётся ему это признание.
— Что Стив всегда был прав, с самого детства. Я неисправимый идиот. Один этот разговор с тобой смог бы заменить мне полгода посещения психолога. Если бы я только послушал тебя там, на террасе и остался поговорить…
— Ты действительно идиот, - она вздохнула, а Джеймс зажмурил глаза, — Но ты мой идиот.
— Что..? Что ты сказала? - он выровнял спину, по всему телу будто пробежали разряды тока. Его бросало в жар, то в холод. Секунды ожидания её ответа тянулись вечность.
— Я сказала, что ты идиот.
— А затем?
— Что ты мой идиот. Надеюсь наши дети не пойдут мозгами в тебя, - она говорила это так надменно, будто это самый простой разговор.
— Справедливо, - он опустил глаза, а потом передвинулся и сел рядом с ней.
— Боже, и как меня угораздило влюбиться в тебя? Это же хуже проклятия.
— Зато для меня это дар свыше, - он опустил свою руку на пол, рядом с её рукой. В абсолютной тишине он двигал ею пока не задел мизинцем. Джеймс был почти уверен, что она уберёт руку, но она не сдвинулась с места. Тогда он накрыл её холодную ладонь своей горячей. Сердца трепыхалась, как птицы в клетке. Они заговорили одновременно:
— Сходим куда-нибудь?
— Поужинаешь со мной сегодня?
Впервые за полгода они хохотали искренне, сквозь слезы. Джеймс крепко прижал её к себе, уткнувшись носом в шею. Она пыталась надышаться его запахом, словно это просто сон и он скоро подойдёт к концу. Софи поднялась на ноги и отрусила пыль с костюма.
— Чего расселся? Давай уйдем отсюда.
— Ты смешная. И как же мы это сделаем? Вентиль обрезан.
— Я хотела сделать это с самого начала, но предпочла дослушать то, что ты можешь мне сказать. Я не жалею об этом решении.
— Сделать что..? - мужчина не успел договорить, как она телепортировала его по ту сторону двери. Её руки дрожали от напряжения, а коленки от счастья. Казалось прошла целая вечность, пока он откручивал вентиль и открывал дверь.
— Мисс Дженкинс, прошу вас, следуйте за мной, - он подал ей свою руку.
— С удовольствием, сержант Барнс. Только закройте дверь потуже. Пусть помучаются открывая её.
— Согласен с вами.
Он закрутил вентиль так сильно, что скрутил резьбу.
— Жаль, что нас здесь не будет. Я бы посмотрел, как они будут пытаться нас вызволить. Придётся наверное обращаться к Старку, чтобы расплавить дверь бункера.
— Я конечно благодарна им за саму возможность этого разговора, но у меня было две шишки на затылке. Одна моя, другая твоя. Пусть считают это моей местью, - она улыбнулась, пока Барнс вёл её в кромешной темноте.
— Справедливо. Я на машине, она спрятана в посадке. Куда ты хочешь?
— Ко мне нельзя, поэтому к тебе. Что у тебя есть в холодильнике? Я жутко голодна.
— Почти ничего. Заедем в супермаркет по дороге.
— Отлично.
Уже через час они были на пороге своего дома. Баки открыл дверь и пригласил её внутрь. Там абсолютно ничего не изменилось, только было немного пыльно. Пока мужчина разбирал пакеты с продуктами, Софи приняла душ, хотелось избавиться от костюма, он очень плотный. Её одежды здесь не было, поэтому она надела тёплую рубашку Джеймса, которая доставала до середины бедра. Рукава пришлось закатать несколько раз. А его носки доставали почти до колен, как гетры.
Она посмеялась, глядя в зеркало на свой оверсайз-лук, а потом спустилась вниз. Несколько минут она стояла, облокотившись о дверной косяк, и наблюдала за тем, как он готовит. Вино разлито по бокалам, на ребристой сковороде жарятся стейки, на фоне тихо играет музыка. Мужчина делает салат.
— Листья салата можно не резать, а просто порвать руками и класть в самом конце. Тогда они будут более сочными, - тихо сказала она, подходя ближе и забирая из его рук нож, — Давай я помогу. Занимайся мясом.
— Моя одежда идёт тебе больше, чем мне, - он положил руки ей на талию и поцеловал в висок.
— Особенно носки, - она усмехнулась, — Почему в доме так холодно? Ты не топишь?
— Я привык. Сейчас разведу камин и тоже приму душ. Последишь за мясом?
— Да. Спасибо.
Пока Барнс возился в ванной, Софи накрыла на стол. В её сердце не было обиды, словно они и не расставались. Была только капля сожаления об упущенном времени. Упертость и скрытность Джеймса стоила им полгода. Камин медленно прогревал дом, наполняя его уютом и спокойствием. Поленья потрескивали. С закрытыми глазами Софи вспоминала предыдущее Рождество, делая небольшой глоток вина.
Тогда они приехали на базу, чтобы провести Сочельник с друзьями. Там была весёлая и непринуждённая атмосфера, как всегда. Много танцев, шуток и алкоголя. Уже за полночь пара вернулась домой. В зале ещё не было мебели, даже телевизор, и тот стоял на полу, поэтому они расстелили пледы и лежали на полу у камина до самого утра. Сперва они смотрели Рождественскую историю, по совету Ванды, а потом просто разговаривали.
— О чем ты задумалась? - Джеймс сел за стол напротив неё и сразу же поднял колпак со своей тарелки.
— Рождество. Когда мы только-только закончили в зале ремонт, но не купили мебель.
— Да. Мы смотрели этот мультфильм, как его? Вот. Рождественская история. Лёжа прямо на полу.
— Как ты провел последнее Рождество?
— Один. Мне не хотелось ехать на базу, чтобы не портить тебе настроение. Поэтому я просто поужинал и лёг спать. А ты?
— Так же, только на базе было так шумно, что я просто лежала в постели, пока все не затихли. И только потом уснула. Что загадал? - она улыбнулась совсем по-детски.
— Тебя, - слегка промедлив ответил мужчина, а после отпил вино из бокала, — А ты?
— Тебя.
— Мне казалось, что ты счастлива. По крайней мере, когда я тебя видел, ты смеялась, улыбка не сходила с лица.
— Нет. Просто я не хотела показывать своих слабостей.
После ужина они переместились на диван. На улице уже смеркалось. Комнату освещал только свет от камина. Софи положила голову на его колени, Джеймс нежно перебирал пряди волос, которые сильно отросли с последнего раза, когда он их касался. На фоне всё ещё играла тихая музыка, но она совсем не мешала им разговаривать. Каждый делился тем, что произошло с ними за эти полгода. Хотя, в общем-то, и рассказывать нечего. Один одинокий день сменял другой. Только если Софи окунулась с головой в тренировки и работу, то Баки в размышления и самокопание.
А вот на военной базе возле двери в бункер развернулась целая трагедия. Сэм и Пьетро попробовали открутить вентиль - ничего не вышло. Ну а когда за дело взялся Кэп - вентиль остался у него в руках. Выражение лиц всех присутствующих было по типу «Когда ребенком ломаешь что-то в гостях». Пока Стив вызывал в бункер Энтони, Сэм и Пьетро пытались докричаться до Софи и Баки, которые в этот момент, на самом деле, танцевали в гостиной своего дома, тесно прижимаясь друг к другу.