— Софи Дженкинс, любовь всей моей жизни… - начал он взволнованым голосом, — В юности я не ценил этого, но, оглядываясь назад, я вижу, что ты всегда была рядом. Ты дарила мне свою любовь, когда я даже не знал, что нуждаюсь в ней, когда я даже не знал что такое любовь на самом деле. Я никогда и никому не говорил об этом, но я помню каждую мелочь. Я помню, как нёс тебя на руках после кино, потому что ты сломала каблук. Помню, как одежда пропахла твоими духами и я улыбался, как идиот. Тебе было 16. Я отогнал эти мысли прочь. Постарался выбросить тебя из головы. У меня получилось, но ненадолго . Помню, что ты была в жёлтом сарафане, когда мы первый раз поцеловались. Помню песню, под которую мы первый раз танцевали. Ты была рядом в самые тёмные времена и я безмерно благодарен тебе за это. Именно ты всегда поддерживала меня и вела к свету. Иногда я был таким упрямым глупцом, что не описать словами, но ты находила силы простить мне эту глупость. Именно ты прощала и искала мне оправдания столько раз, что даже не счесть. Ты верила в меня тогда и веришь сейчас. Я знаю, что не подарок, не идеал, но ты полюбила меня таким, какой я есть. Мне сложно даже представить свою жизнь без тебя. Ты — та самая. Ты — женщина без которой я не смогу жить. Софи, я обещаю нести нашу любовь до седых волос, до самой смерти. Обещаю делать тебя счастливее с каждым днём. Обещаю быть рядом как в светлые, так и в тёмные времена, поддерживать и вдохновлять. Я люблю тебя. Для меня ты самый прекрасный, восхитительный, мудрый, заботливый и нежный человек во вселенной. Я не знаю, чем заслужил твою любовь, но благодарен судьбе за её решение.
Джеймс поднял глаза от бумаги и встретился с её взглядом. Её глаза были так широко открыты, радужка потемнела на несколько оттенков от наступивших слез. Это был взгляд полный любви. Если бы она не начала произносить свою клятву, Джеймс и не заметил бы. Он уже читал её в этом взгляде.
Софи не писала клятву заранее, слова никак не хотели складываться в предложения. Хотелось сказать так много, что на чтение её клятвы ушло бы несколько часов. Поэтому она решила просто говорить от сердца. То, что правда. То, что чувствует. Она даже на секунду не отвела взгляд от любимых глаз.
— Джеймс Бьюкенен Барнс, ты самый прекрасный мужчина во вселенной, хоть иногда я говорила совсем наоборот. Я никому никогда не рассказывала, что не ломала никакой каблук после кино. Но ты был так взволнован, что даже не заметил — на следующий день я была в тех же туфлях. Я слышала биение твоего сердца и видела ту улыбку. Именно в тот вечер я поняла, что ты уже мой, просто ещё сам об этом не знаешь. У меня был носовой платок, на который я пшикнула твоим парфюмом, когда заходила в гости. Он всегда лежал у подушки и я представляла, что засыпаю с тобой. Ты доводил меня до слез, но ты же и заставлял смеяться до коликов в животе. Ты должен знать, что я не жалею ни об одной минуте, что провела с тобой. Ты мой дом. Ты мой лучший друг. Ты мой мужчина. Ты первый человек, которого я хочу видеть когда утром открываю глаза и ты последний человек, которого я хочу видеть когда закрываю их перед сном. Я очень ценю то, что ты для меня делаешь. Я обещаю тебе всегда быть рядом, идти вперёд рука об руку, дарить тебе всю любовь без остатка. Обещаю окружать тебя заботой, уважать и лелеять. Ты заслуживаешь самого лучшего, я постараюсь это дать. Любовь к тебе сделала меня той, кем я являюсь сейчас и я бесконечно этому рада. Какой бы путь ты не выбрал, я буду идти с тобой рядом. Никогда, до самого последнего вздоха, я не устану говорить «Люблю тебя, Джеймс!», потому что моё сердце не умеет любить кого-то ещё так же сильно.
Баки не чувствовал под ногами землю. Она часто говорила ему слова любви, но эти он запомнит слово в слово. Эффект был ещё больше, ведь она говорила не смотря в лист, а смотря ему в душу. Эти слова выходили из самого сердца, Софи не искала их, они просто всегда были там. А когда Стив отдал ему подушечку, с кольцами, Джеймс облегчённо выдохнул. Шури придумала всё в последний момент. Своей рукой он быстро надевает на её хрупкий пальчик обручальное кольцо. А вот ей пришлось постараться, ведь это и не кольцо было вовсе. Шури не придумала ничего лучше, чем заменить одно звено на его бионическом пальце, чтобы то выглядело как кольцо. Спустя пару долгих секунд все было готово.
Первый поцелуй молодожёнов произошёл под град аплодисментов и выкриков. На головы сыпались лепестки и конфетти.
После официальной церемонии, все немного расслабились. На этой свадьбе никто не скучал! Каждый нашёл себе занятие и собеседников по душе. Еда, обслуживание и украшение на самом высшем уровне.
Музыку для первого танца молодых выбирал Джеймс. Это была песня Aerosmith - I don’t want to miss the thing. То-ли на него произвёл такое впечатление фильм Армагеддон, то-ли текст озвучивал его чувства к Софи. Он кружил её вокруг себя, глядя прямо в глаза. Иногда, на припеве, он шептал строчки из песни одними губами и широко улыбался, а она старалась поймать его губы для очередного нежного поцелуя.
Молодожёны даже не заметили, как гости и друзья образовали живое кольцо вокруг них. Каждый из них был абсолютно счастлив, что эти двое наконец-то могут обрести долгожданный покой.
— Миссис Барнс, - Баки был приятно взволнован тем, что может называть её так, — Я люблю тебя с каждой секундой всё сильнее.
— Муж, я хотела сказать тебе тоже самое. Ты удивил меня своей клятвой. Я знала, что задела твоё сердце тогда, но не думала, что ты это помнишь.
— Моя девочка, я помню всё,- Джеймс наклонился для ещё одного трепетного поцелуя.
После первого, такого чувственного и прекрасного танца молодых, гости тоже пустились в пляс. Подруги то и дело, выхватывали Софи из рук мужа, чтобы сделать фотографии и поделиться впечатлениями, немного посплетничать. Тоже самое делали и мужчины. В конце концов, ни один человек не остался без снимков с молодожёнами.
Стив наблюдал за самыми близкими людьми и вспоминал самое начало этих отношений. Так как Софи жила с ним в одном доме, он видел и знал всё. Он видел её слезы и боль, видел надежду во взгляде, видел безусловную любовь. Собравшись с духом, он подошёл к молодым.
— Могу я украсть тебя, Софи, на один танец? Только если ты, Джеймс, не против, - Стив улыбнулся и протянул ей свою ладонь.
— Конечно. Но только один танец, Стив. Один танец, - Баки ответил теми же словами, что и Стив ему несколько лет назад и подмигнул.
Софи с улыбкой приняла предложение. Они держались на приличном расстоянии, кружась среди танцующих пар.
— Я помню эту уловку с каблуком. Он светился, как лампочка, пока нёс тебя.
— Ты знал, что каблук цел, но не сказал ему. Спасибо.
— Я видел твои глаза. И я знал про платок. Тогда мне было больно, ведь я был влюблен в тебя.
— Ты знаешь, что я никогда не хотела причинить тебе боль. Сердцу не прикажешь. Я пробовала. Мы оба пробовали.
— Я все-ещё чувствую себя виноватым за то, что произошло в Лондоне.
— Дорогой, это ведь к лучшему, в итоге. Мы оба с теми, кому принадлежат наши сердца.
— Ты права, малышка Дженкинс, - он поцеловал её в лоб.
— Малышка Барнс с сегодняшнего дня, - Софи улыбнулась, — Тебе пришлось рассказать про Шэрон?
— Не так, как я предполагал. После того, как я перенес Пегги сюда, Шэрон уехала из страны. Она не смогла смириться с тем, что её тётя жива. Не смогла смириться с её желанием просто быть счастливой, а не стать лучшим агентом женщиной и примером для подражания. Она в сердцах сказала ей «Ты не та Маргарет Картер, которую я знаю». Для меня это очень странно. Пегги расстроилась, но приняла такой ответ.
— Мне очень жаль. Но и Шэрон понять можно. Она неплохой человек. Очень странно похоронить человека, на которого мечтал быть похожим, а потом увидеть его в живых, только совсем с другим характером.