— Потанцуй для меня. Медленно. Белье не снимай, - он облизал губы в предвкушении, — Пока не услышишь приказ сделать это.
Вот ведь наглец.
Софи начала танцевать, чуть прикрыв глаза. Она запустила пальцы в свои волосы, провела руками по шее, груди, животу и бедрам. Наклонилась так низко, что аппетитная грудь, прикрытая тоненьким кружевом, оказалась на уровне его глаз. Сжала её ладонями и очертила твёрдые соски тонкими пальцами, но сразу же выровнялась и отошла на несколько шагов, когда он потянулся руками. Повернулась лицом к океану, не прекращая грациозных движений, оба больших пальца забрались под трусики. Она сделала вид, что собирается снять их, но тут же вернула обратно, на свое место. Он усмехнулся и заерзал. Может я не заметил как продал душу дьяволу? Как иначе мне досталась эта женщина? Софи наклонилась и провела руками от самых щиколоток до ягодиц. Светлая кожа сияла в свете луны, по телу бегали отблески от воды.
— Сними лифчик.
Она сделала это незамедлительно, затем недолго покрутила вокруг пальца и отбросила в ту сторону, где сидел Барнс. Бионическая рука с лёгкостью поймала его. Вид стал ещё прекраснее. Грудь покачивалась с каждым движением. Долго он так точно не протянет.
— Трусики тоже. Подойди ближе.
Когда она осталась абсолютно обнажённой, то не прекратила танцевать. Софи так вошла во вкус, что даже слышала музыку у себя в голове. Музыку и немой вопрос Что же дальше, сержант Барнс?
— Ложись, - она опустилась на песок. Пальцы ног едва касались к нему. Тёплая и холодная ладони нежно погладили кожу от щиколотки до колена. Её дыхание сбилось. Поглаживаний катастрофически мало. Он медленно развёл ножки в стороны.
— Ты касаешься к себе когда меня нет рядом?
— Нет.
— Почему?
— Потому что ничто не может заменить вас. И, по моему мнению, воздержание лишь усиливает удовольствие, в последствии.
— Похвально. Но сейчас я приказываю тебе вспомнить последний раз и повторить его. Озвучивай то, что делаешь.
— Я лежу на своей постели, в комнате на базе Мстителей. Слезы бегут по щекам,- дыхание сбилось, она действительно плачет.
— Почему ты плачешь?
— У меня был эмоционально тяжёлый день. Моя одежда пахнет Баки. Я должна смыть этот запах, но хочу надышаться. Снимаю футболку, подношу её к лицу и вдыхаю. Этот запах сводит меня с ума. Белье давно намокло. Другой рукой я сжимаю грудь и выкручиваю соски, - её слова чуть опережают действия, но в целом всё так, как говорит, рука дёргает соски, — Нельзя сжимать так, как он сжал бы, чтобы не оставить следов. Я оставляю футболку на лице, снимаю джинсы и белье. Обе мои руки тёплые, сложно представить, что это его руки.Я должна быть нежной, а он не был бы. Он сделал бы так, как я люблю. Пальцы скользят меж влажных складочек и погружаются внутрь, сразу два. Но мне этого мало. Иллюзия близости. Иллюзия Баки. «Да, Джеймс. Да. Ещё» - мой голос хрипит. Другая рука сжимает шею, но недостаточно. Я чувствую напряжение, но в последний момент останавливаюсь. Отвращение к самой себе пересилило. Никакого оргазма. Я убираю вещи в стирку и ухожу принимать ванну.
— Это не то, чего я ожидал.
— Это был единственный раз, когда я касалась себя.
— Почему ты не могла оставить следы на коже? Ты ведь любишь.
— Чтобы мой мужчина не ревновал меня ещё сильнее.
— Я бы не ревновал. Ну, подумаешь, удовлетворила себя сама. Тем более, что ты думала обо мне.
— Ты не был моим мужчиной тогда, - Софи вытерла слезы ладонью, всё возбуждение, которое было после танца, сошло на нет.
— Когда это было? - она хотела промолчать, но он повторил вопрос ещё раз, уже громче.
— После того, как мы провели день вместе. Ферма, лошади, кино, пляж.
— Ты… Думала обо мне, когда встречалась со Стивом? Всё, хватит игр, малышка. Иди ко мне. Прости, я не хотел сделать тебе больно, - он усадил её на свои бедра и расцеловал лицо, мокрые щеки, дрожащие веки, — Прости.
— Ничего. Ты не виноват. Мне стало легче, когда я поделилась. Мне было так стыдно перед ним, так противно от самой себя.
— Стив узнал об этом? Я отчётливо помню, что он ночевал у тебя в ту ночь.
— Нет, - она грустно усмехнулась, — Он застал меня уже в ванной. На лице была зелёная маска, чтобы скрыть покраснение от слез, в руках бокал вина и книга.
— И что дальше? Он сильно ревновал тебя ко мне?
— Сильно. Поверь, ты не хочешь знать, что было дальше.
— Теперь я ревную тебя к твоим воспоминаниям, - прорычал он прикусывая кожу на тонкой шее, — Расскажи. Только если тебе не будет больно. Я ведь рассказывал о тех двух, что у меня были.
— Но ты их не любил, как я любила Стива. А я не знала их так, как ты знаешь его. Роджерс наш близкий друг, а твои двое нам никто. Ты не считаешь, что это личное?
— У тебя не может быть чего-то личного теперь, как и у меня. Мы одно целое.
— Хорошо. Он был другой, совершенно на тебя не похож. С самого начала он был неопытным, но я многому его научила. Пегги должна сказать спасибо, — Софи хмыкнула, — В наш первый раз, я так напилась, что назвала его твоим именем и он подумал, что я жалею о том, что между нами произошло. А в тот вечер он так ревновал к тебе, что заставил меня называть его по имени, чтобы точно знать о ком я думаю. «Капитан Стивен Грант Роджерс, пожалуйстаааа», - она простонала это так громко, что Джеймс повалил её на спину и накрыл своим телом, оставил следы зубов на ключице, руки прижал по обе стороны от головы. По всему позвоночнику будто пробежали разряды тока.
— Моё. Всё моё. Ты моя, - Баки зверел от ревности, даже к воспоминаниям о Стиве, — И просить ты можешь только у меня.
— Ты сам хотел, чтобы я рассказала. Это в прошлом.
— Я не хотел портить нам вечер. Это случайность.
— Я могла соврать, но не хотела. Мне важно быть честной с тобой.
— Люблю тебя, птичка.
— И я тебя люблю. Поцелуй меня, Джеймс Бьюкенен Барнс, а потом заставь кричать.
Он сперва улыбнулся и поблагодарил Бога, за то, что она такая отходчивая, а затем требовательно поцеловал. Они пару раз даже ударились зубами, но не успокоились. Возбуждение возрастало в геометрической прогрессии. Поцелуй разрывался, только для глотка воздуха, а затем возобновлялся с новой страстью. Джеймс вошёл довольно резко, Софи даже вскрикнула.
— Ты такая узкая, моя девочка, такая чертовски горячая, такая мокрая, - он шептал ей в ухо, пока шлепки ускорялись, — Мне никогда, ни с кем не было так хорошо.
— Пусти руки, - как только он отпустил, она силой впилась ногтями в его ягодицы и задала сумасшедший ритм. А потом и вовсе перевернула их. Теперь она сверху, а его руки прижаты к песку, — Теперь ты в моей власти, сержант Барнс. Да. Боже. Как же хорошо.
Софи запрокинула голову. Ему открылся прекрасный вид: подпрыгивающая грудь, напряжённая шея и слегка приоткрытый рот из которого вылетают громкие стоны. После первого оргазма в её голову пришла идея. Колени наверняка стерты о песок, так что она сперва замедляется, затем останавливается, поднимается на ноги и отходит, оставив мужчину в недоумении, абсолютно неудовлетворенным.
— Не поступай так жестоко, птичка.
— Идём со мной. Всегда хотела попробовать плавать в океане ночью без одежды, - девушка манила его за собой, медленно заходя глубже. Вода приятно обволакивала голое тело, никакой ткани, никакого купальника, ничего лишнего. Абсолютная свобода. Только коленки пощипывало от соли. Он не медлил, шёл за ней, как под гипнозом. Налитый член раскачивался с каждым шагом, во рту пересохло. Как только оказался рядом, то почувствовал, как стройные ножки обвивают его тело, а руки обнимают за шею. Глаза в глаза, губы в губы. Барнс улыбнулся и опустил их двоих под воду, когда вводил член. Даже сквозь толщу воды он отчётливо слышал гортанный стон. Моя девочка. Моя. Моя и только! Когда он позволил им двоим вынырнуть, она захохотала и снова нашла любимые губы. Теперь они были солёными от океанской воды. Двигаться быстро было сложно, но он старался изо всех сил. Её ногти оставляли следы на спине, его руки оставляли синяки на бёдрах.