Шляпа берется автором и в историческом разрезе. «Шляпу я впервые надел в 1945 году, в Германии, перед отъездом в Нюрнберг на процесс бельзенских палачей».
Здесь более всего обращает на себя внимание значительность, даже какая-то торжественность интонации. Как будто речь идет о памятнейшей дате.
«Первым моим учителем по заламыванию шляпы, — эпически повествует автор, — был писатель Леонид Максимович Леонов».
В совсем новом свете предстает перед нами автор «Русского леса». Приведенные строки дают толчок воображению, мы уже слышим разговор:
— Знаете Леонова? Ну, который научил Первенцева заламывать шляпу.
— А как же!
Автор книжки специально предупреждает читателя:
«Не носи повседневно драгоценностей, которые имеют характер только украшений». Неясно, к кому обращен этот совет. Разве так уж велика опасность, что комсомолки, студентки, работницы начнут ежедневно носить колье и ожерелья? И почему вдруг в издательстве «Московский рабочий» заговорили о драгоценностях?
Книжка принадлежит перу писателя — и не рядового, а известного. Увы, это не всегда чувствуется.
«Перейдем к такой проблеме, как борьба за гармонию всех качеств советского человека.
Скажу откровенно, я не склонен слишком мрачно расценивать положение в этой Области».
Это скорей из какого-нибудь делового доклада или квартального отчета, нежели из «Заметок писателя» (подзаголовок книги).
Арк. Первенцев пишет:
«Как показала практика общения людей, даже смех с неистовой шумливостью, а тем более смех беспричинный вызывает раздражение окружающих, в то время как смех от души может развеселить собеседников и увеличить дозу общественного оптимизма».
Что значит «доза общественного оптимизма»? Как она подсчитывается? Из расчета на душу населения, что ли?
А вот пошла совсем иная стилевая струя. Автор говорит о молодых эгоистах и паразитах:
«Не слишком ли много времени мы зачастую уделяем этим птенцам городских асфальтовых гнезд, этим бледнокожим нигилистам, разбрасывающим из чужого лукошка семена неверия и бесстрастия своими хилыми, безмускульными руками».
Перед нами яркий пример образной речи. Попробуем в нем разобраться. Итак, эгоисты — птенцы асфальтовых гнезд. Нелегко это живо себе представить, но тут уж ничего не поделаешь — писатель мыслит образами. И вот эти птенцы разбрасывают из лукошка, да еще и из чужого, семена бесстрастия, разбрасывают, очевидно, по асфальту. Прибавим еще один штрих — птенцы эти бледнокожие, и руки у птенцов хилые, безмускульные. Боюсь, даже читатель с сильно развитым воображением не сложит целостную картину из этих птенцов, асфальта и лукошек.
Среди «правил хорошего тона», приводимых в книжке, находим такое:
«Лучше делать ошибки, чем заметно для других стараться не делать их».
Думается, это спорное правило. Во всяком случае, сам автор отнесся к нему чересчур доверчиво.
А вот и другая книжка. Ольга Русанова. «Раздумья о красоте и вкусе». Изд-во «Знание». Тираж —115 060 (1-й завод).
Написана в живой, разговорной манере. Иногда автор так увлекается, что незаметно переходит на своеобразный речитатив.
Например: Женщина — лебедушка. Одно слово, как много оно выражает! Внешняя прелесть. Грация. Чудесная осанка. Внутренняя чистота. Благородство. Верность. Мужчина — орел. Бесстрашен. Благороден. Могучего сложения. Он и «ясный сокол», «соколик».
Затем следуют всевозможные наставления «лебедушке» и «соколику» — как себя вести и как правильно, со вкусом оперяться, то есть одеваться.
Но прежде чем перейти к одежде. Ольга Русанова разбирает фигуру человека как таковую. Сообщается, что «торчащие ключицы не имеют ничего общего с изяществом». Ну, а что делать, если они все-таки торчат? Следует разъяснение: «Женщина может быть изящной вопреки им».
Честно говоря, я не очень хорошо понял, что имеется в виду под изяществом «вопреки ключицам». Но вопрос видимо, сложный, сразу всего не схватишь.
Несколько ниже Ольга Русанова снова возвращается к ключицам и рассматривает их уже с иной — с идеологической стороны. Не удивляйтесь.
«Сложение у русских людей свое. Конечно, ни в коем случае нельзя допускать излишка полноты, тем более что физический труд, физкультура, спорт отлично „обуздывают“ ее. Но стройность и в то же время закругленность, то отсутствие „зарубежных“ ключиц, которое смущает некоторых, является на самом деле великим благом, дарованным русским девушкам и женщинам природой».