И я тут одна.
Мне всегда казалось, что люди сходят сума, именно от боли, потери. Я вспомнила бабушку каждый день, заливаясь слезами, проваливаясь в сон. Потом, я стала жестче.
Вадим стал приходить все реже и реже. Я понимала, что он сделал из меня наркоманку, все вены были черными, я и сама была черно-синего цвета. Перепады настроения, аппетита не было вообще. Хотелось сдохнуть.
И вот однажды он не пришел. Два дня, я была в неврозе. А потом случилось это.
Я помню ломку. Мое тело свело судорогой, мышцы словно отрывало от тела. Сначала я легла, пытаясь уснуть, но ничего не выходило. Просто лежала с широко открытыми глазами, а руки и ноги чесались и дергались. За окном уже была ночь. Голова была под огромным прессом. Ее будто придавило огромной плитой. Я кричала. Потом выла, валяясь на полу, не могла даже подняться, чтобы пойти на диван. В этот момент, так хотелось отключиться, вырубиться и чтобы меня не стало, но ничего не выходило.
Мне не хватало воздуха, но в тоже время, мое сердце билось так, будто я пробежала километров 10 не меньше.
В этот момент, я не жалела себя. Мне хотелось умереть, скорее всего, если бы окна могли открываться, то я просто вышла бы из него.
Мне было страшно, я не понимала, что это и будет ли так теперь всегда. Что делать, чтобы стало легче? Я сжимала руки в кулаки и била себе по голове.
У меня не было слез, был пот, злоба, я бы разорвала собственными руками их тела, если бы они только были тут…но никого не было.
Меня бросили подыхать.
Это длилось до утра. Мне казалось, что мое тело раздвоено, словно я сгусток чего-то грязного и черного. Я дышала, и это, было для меня главным.
Дико хотелось пить. Боль начинала сходить, но это не было похоже на обычную мигрень. Ломило тело и словно кости. Я никогда не знала такой боли. На миг показалось, что душевная боль не сможет меня поразить или удивить, после этой ночи.
Я привстала, в окно пробивалось солнце, но шторы не давали наполнить комнату светом. Стены стали рыжего цвета. Значит, день будет морозным. Хотя я все равно не почувствую ни холода, ни даже дуновения ветра.
Меня тошнило, но выходить из желудка, просто было нечему.
Поерзав еще на полу, я все же забралась на кровать, которая стояла в углу. Она была небольшой, но наверно когда-то, ее можно было назвать красивой. Деревянное обрамление, из красного дерева. Все рушило, серое постельное белье, которое когда-то было белым. Когда я только попала сюда.
Тело продолжало чесаться и мандражить, сняв грязную футболку, с не менее грязного тела, я залезла на кровать. И провалилась в такой тяжелый и долгожданный сон.
***
Алиса, думала о многом, в эту ночь, что ее бросили, и она умрет тут. Они никогда так надолго не оставляли ее. Пусть ни Егор, но Вадим все же приносил ей еду, воду она пила из крана. Алисе, как еще никогда, хотелось, чтобы хоть кто-то из братьев приехал, даже пусть и ненавистный Егор. В том состоянии ей было все равно на чувства, была сжигающая боль тела, которая уничтожала все.
Девочка, уснула. Она не знала, что происходило, буквально, в нескольких домах от нее. К ней шло спасение.
***
Олег не любил Вадима, даже погоняло, давненько, ему придумал. Грач. Почему Грач, да все просто, Вадим был блондином, когда был младше и настолько белым, что выбивался на фоне русых и темных ребят. И в шутку Олег, решил над ним подшутить, а ребята поддержали, потому что когда говорили Грач, все сразу понимали, о ком речь. Настолько белый, что аж черный. А потом и по поступкам все стало сходиться. Он единственный на районе, занимался наркотой в темную. Теперь, спустя несколько лет, Олег ехал к нему на квартиру, разбираться и спрашивать за то, что он творил беспредел. Жил на слишком широкую ногу, а главное, пропадал, когда должен был быть на поддержке. И это было не по понятиям.
Олег, а среди братков, Пума, был на взводе. Отец давно не появлялся, да и настроения ходили не позитивные. В милицию забрали двоих из их группировки, и за такую чушь, что наводила на плохие мысли. Их будут ломать, чтобы вырвать любую информацию.
-Подъезжаем. – Щепа повернулся на задние сиденье, словно ожидая одобрения.
Пума молча кивнул, а Стас снял с предохранителя «Макар».
Притормозив у дома, который был рядом, с домом Грача, чтобы тот не увидел в окно компанию, они грузной тучей направились в подъезд. Женщина выходящая из дверей, резко дернулась в сторону, но мужчины, даже не повели бровью.
Бесшумно, поднявшись на нужный этаж, Стас подошел к двери первый и держа пистолет рядом с лицом, позвонил в дверь. Мужчины услышали, как старый дребезжащий звонок, разрезал пространство. Никто не спешил открывать, а главное не было слышно движений.