В моей жизни все расставленно по местам. Работа, дом, однодневные женщины, которым нужен качественный секс, без намека на отношения.Алина же.. Я видел, что она влюбилась в меня. Но я не мог грузить её проблемами, которые были в моей голове, поэтому и отвез ее Петровичу. Решил с глаз долой и проблем меньше. Кто ж знал, что я так ошибусь? Петрович.. Он же мне, как отец был и я даже в самом страшном сне не мог представить, что он может оказаться предателем.
Жучок, установленный в кабинете заведующей, принёс свои плоды. Когда Горский сказал, что заведующей звонил Петрович, я сначала не поверил, но прослушав звонок, убедился, что это был он. Я сам привёз Алину на верную смерть, а значит я сам должен её спасти.
-Север, ты же понимаешь, что сейчас ничем ей не поможешь. У Петровича все схвачено. Соня уже отцу позвонила. Он же у неё генерал, хоть и в отставке, но связей много- Никита налил в стакан водки и протянул мне.
-Завтра здесь будет следственная группа из Москвы, прокуратура. Спасем мы твою Алину.
Умом, конечно, я понимал, что Горский прав, но за ночь столько могло случится, что страшно представить. Если Алина погибнет, я себе этого не прощу.
-Мне с Петровичем поговорить надо. Хочу в глаза ему посмотреть- резко встаю из за стола, опрокидывая стул
-Артур, не чуди.ты его только спугнешь.
Взъерошив волосы, я закрываю лицо руками и медленно выдыхаю
-Если с ней что нибудь случится, я себе этого не прощу.
Никита хлопает меня по плечу
-Все хорошо будет друг. Вот увидишь.
Глава двадцать
Голова дико раскалывается. Я открываю глаза, моргаю пытаясь привыкнуть к яркому свету. В памяти вспыхивают картинки: вот Артур злится, везёт меня в участок, потом этот его начальник, его сальные руки, ехидная улыбка, а дальше темнота. Неужели он меня изнасиловал? Пытаюсь дернуться, но руки и ноги связанны,прислушиваюсь к своему телу: кроме головы ничего не болит. Значит он меня не трогал. Слава богу. Не хотелось бы лишиться девственности в результате изнасилования этим престарелым извращенцем. Я многое повидала в детдоме, мало чего боялась, но сейчас мне было по настоящему страшно.
-Где же, ты, Артур? - шепчу, глотая слезы
"Ты ему не нужна. Он не придет"- отвечает противный внутренний голос. Нет, не может он меня бросить. Не может.
-Очухалась? - тяжёлые металлические двери с грохотом открылись, явив моему взору Свету и того самого Петровича. Света мерзко улыбалась, а я поверить не могла, что она на такое способна. Милая добрая улыбчивая Света.
-Что, что вам надо? - вместо страха приходит злость. Вспоминаю молоденьких девочек, которые надеялись на помощь Светы, а что в итоге? Где они сейчас? Живы ли вообще?
-Знаешь, Алин, а, ведь, ты мне нравилась. -Света присвоено грустно вздыхает
-Я даже хотела тебя отпустить, пожалела. -я дергаю головой, когда Света касается своими пальцами моего лица.
-Но ты же глупышка побежала в полицию. Думаешь кому то твоя честность нужна?
-Артур все знает и я уверенна он скоро придет- забираю голову, смело встречая сальный взгляд Петровича. Он точно сумашедший, потому что у нормального человека не может быть такого взгляда
-Детка, в этом городе я хозяин. - мужчина хватает меня за шею, приближая своё лицо вплотную к моему
-Артур твой мне в рот заглядывает. Я ведь добрый дядя. Помог потерявшему близких мальчику. Знаешь как он по своей младшей сестренке убивался? Потом родители. А утешал его кто? Правильно, дядя Коля. - я, снова дергаюсь, потому что рука Петровича больно сжимает грудь через тонкую ткань сарафана
-Ангелина такая же была, чистая, невинная, с ума меня сводила. Ты , ведь тоже ещё невинна? - его рука перемещается на мое бедро, больно его сжимая
-Уверен Артур благородный парень. Не стал тебя трогать. И мне ты достанешься чистенькой, как Ангелина.
На меня накатывает парализующий ужас. Зажмурившись, я судорожно дергаю ногами, пытаясь избавится от противного прикосновения, но Петрович не отпускает. Одной рукой продолжает лазить под юбкой, А другой охватывает мой подбородок