Я поднял руку вверх, говоря, что я закончил и добивать не собираюсь.
Фишер сжимал стакан с виски, испепеляя меня взглядом.
Арло хорошо меня потрепал и сил на мысли о реакции Тода, уже просто не было, я развернулся к раздевалке и пошел переодеваться под ликования зала.
Припарковав машину, я увидел, что в гостиной еще горел свет. Отец, наверное, еще не спит. Мне не хотелось, что бы он видел меня таким.
Лицо было в крови, которая засохла дорожками, стекая по шее, футболка впереди почти вся пропиталась.
Я пропустил сильный удар под дых, поэтому грудную клетку саднило и каждый глубокий вдох давался с трудом. Голова болела, я неуверенно шел к беседке, чтобы забраться к себе в комнату. Кусты розы, которая обвивала весь каркас сооружения, посадила Шерри, они хрустели и ломались под моими ногами, когда я взбирался на крышу. Мысленно я перед ней извинился.
С большим трудом мне удалось подтянуться на руках и перелезть через металлическое ограждение на балконе.
Мне хотелось только одного, рухнуть на кровать и уснуть, возможно даже придется пропустить завтрашние занятия.
Звук петель открывающейся двери соседей, привлек мое внимание, и я увидел перед собой ее.
В одной футболке, которая еле прикрывала ее нижнее белье и с удивленным выражением лица, стояла Ив.
Она издала звук больше похожий на вскрик. Испугалась? Моего вида или того, что опять кто-то лез на наш балкон?
- Ты в порядке? – тихо спросила она.
- Лучше не бывает. – Не знаю почему, но я ответил грубо и саркастически. Мне не хотелось, чтобы сейчас кто-то меня допрашивал.
Я почти зашел в комнату, как ее маленькая прохладная рука удержала меня.
- Я сейчас принесу аптечку.
Не став ничего отвечать, я легко высвободил руку и зашел в комнату.
Стянув футболку, я отшвырнул ее куда-то в угол и опустился на кровать перевернувшись на живот.
Может она не придет? Я одновременно и хотел, и не хотел этого.
Не хотел, чтобы сейчас вообще кто-то был рядом и хотел, что бы ее прохладные руки дотрагивались до меня, от этого возможно кожа перестанет так ныть и гореть.
Она зашла, я услышал ее тихие шаги в комнате. Она подошла к кровати и замерла. Не знала, что делать дальше?
Я с тихим стоном перевернулся на спину. И нащупав кнопку на лампе, щелкнул включателем.
Ее большие глаза внимательно смотрели на меня.
- Иди к себе, мне не нужна помощь.
Она фыркнула.
- Я просто посмотрю и обработаю, хорошо?
Зачем ей это? Не хочу, что бы жалели. Но противореча сам себе, ответил.
-Хорошо.
Она села на край кровати и положила коробку на тумбочку.
-Будет щипать, потерпи!
Она, что медсестра в детском саду? «Сейчас как комарик укусит?»
Я хохотнул. Повернув к ней голову.
- Как скажите доктор.
Уголок ее губ дернулся, но она сдержала улыбку.
Я не видел, что она вытащила из аптечки. Я наблюдал за ее лицом. Такая серьезная, как будто хирург перед операцией. Длинные ресницы трепетали, и она прикусила нижнюю губу. Нервничала?
Ее маленькая ладошка легла мне на щеку, и она немного повернула мою голову.
Аккуратно прикладывая к ранам смоченный ватный тампон, она переходила от одного места к другому.
- А подуть?
Она приподняла удивленно бровь.
- Обойдешься!
- Грубовато. Я был нежнее.
-Ох, прости мою невнимательность. Конечно, конечно, сейчас подую.
Она демонстративно сделал губы трубочкой и начала обдувать мое лицо.
- Малыш Тайлер так лучше? Уже не болит?
- Поцелуешь, перестанет!