—Гром, отдохни, – сбивчивым дыханием.
Резко кидает меня на спину, нависая надо мной, подкидывает одну мою ногу себе на руку и с остервенением вдалбливается в меня, не сводя взгляда с нахмуренными дрожащими бровями. Жёсткий, грубый темп подбрасывает моё тело, выбивает из меня крики. Выгибаюсь под его напором, чувствую острую пронзающую боль смешивающуюся с небесным блаженством. Пытаюсь двигаться с ним в такт, рвусь к нему на встречу, но это лишь мешает ему достичь своих желаний.
—Не надо! – грубо приказывает, – сейчас я тебя трахаю! – накидывает свою ладонь мне на шею, сжимая и отпуская...
Подчиняюсь и отдаю ему всю себя. Окидываю взглядом его мощное тело с напряженными мускулами. Мои набухшие покалывающие соски трутся, собирая капельки пота с его движущейся каменной груди.
Закусываю губу от проникающего больного и в то же время такого нереально приятного ощущения наполненности, что бьет в каждые клеточки моего тела, жаром укутывая и холодом отпуская.
С криком и укусом в его плечо, взрываюсь, рассыпаясь на миллионы крупиц, мгновенная волна буйствующего экстаза молниеносно проносится, подкидывая меня в самый космос, мягко унося от реальности. Волнующие вибрации волнами проносятся по телу, проникая вспышками в каждую молекулу, атом, на время выкидывая из реальности в воздушную пучину.
Он останавливается, сохраняя моё временное безумство, глубоко дышит надо мной, опаляя меня, изучающе вглядываясь в затуманенные глаза, ловя мои сжимающие толчки.
—Дыши птичка, – с хрипом продвигается в моём пульсирующем лоне.
Как по приказу, делаю рваный вдох, оживая. Ноги непроизвольно дрожат, стукаясь об его бедра, пяточки соприкасаются с его твердыми мышцами голени, тело сотрясает мощной пульсацией.
Нежными плавными прикосновениями горячих ладоней, он скользит по моему трепещущему, вздрагивающему мокрому телу.
—Ты огонь, моя прелесть, – наклоняется, прикасаясь губами через черную маску к моей шее.
Отстраняется, поднимая взгляд на второго, кивает ему, давая команду.
—Иди ко мне, сладкая, – томный голос доносится сверху, – будем знакомиться!
Берет за руки и подхватывает, садя к себе на бедра, отходит на кресло и присаживается со мной. С интересом рассматриваю его, ярко голубые глаза, чуть подрагивающие брови.
Быстро и ловко раскатывает резинку на члене, поглядывая на меня нечитаемым взглядом с опасным блеском.
С подкидывает меня и медленно входит с утробным мычанием.
—Аааах..— вновь ловлю будоражащие ощущения, откидывая от наслаждения голову.
Другое тело, другой аромат, более тяжелый, дерзкий, другой пронизывающий взгляд небесных глаз и движения...но все это сносит мне крышу, внизу дикой вибрацией сотрясает моё разгоряченное, мокрое лоно, все чувствительные накаленные нервные окончания.
Резко, четко вонзается в меня жесткими нетерпеливыми ударами своего члена. Он более грубый, дикий, его движения механические, до автоматизма отработанные, бьют точно в цель. В нем меньше нежности, лишь животное желание, резкость.
Улавливаю знакомые прикосновения на моих лопатках, оборачиваясь встречаюсь со вспышкой изумруда.
Корса
Я обхожу кресло, где два тела сливаются воедино, склоняю голову к плечу, с нескрываемым интересом и возбуждением наблюдаю за её изгибами, за её плавными движениями.
Она распахивает чёрный искрящийся омут огромных глаз, болезненно ударяя по пульсирующему в желании члену.
—Хочешь? – глухо интересуюсь, становясь все ближе, но мне и так известно, чего хочет этот влажный приоткрытый ротик.
Она сглатывает жидкую слюню, вздрагивает от слишком мощных толчков от Грома. И мне определенно это не нравится, меня это слегонца нервирует, чёрт, в первые такое безобразие, когда я не кайфую от секса втроём. Пока мы не одни я не смогу реализовать тех грязных фантазий, заполоняющих мою голову, подобно щипающими змеями, нет, не в этот раз. Он, сейчас он, мне мешает познать её совершенство, до дна испить и поглотит. Мне не хочется делить это хрупкое тело ни с кем! Я и только я должен владеть её губами...нежно, жестко. Но это лишь сейчас, этой ночью, наступит утро и вернется трезвость ума, а сейчас я реально опьянен этой малышкой. Сейчас она мой эпицентр взрыва.
—Да-да, — запыхавшись отвечает, горит от желания и озноба.
Мокрые звуки и звонкие шлепки по её попке пронзают тишину. Полные груди вздрагивают, напряженные соски трутся об мужское тело, запахом которого она пропитается вся!
Она тянется маленькой ладошкой к моему члену, вымучено вскрикивая, жмурится от тяжелых толчков. Любопытно, какая она без колес, без стимуляции так же горяча и её глаза горят безумием смешиваясь с ангельской похотью? Какой противоречивый контраст бушует в этой непонятной мне птичке!