—Тебя заводит принуждение? Когда тебе говорят «Нет», отказывают, отвергают.Ты привык всё решать с помощью силы, только так чувствуешь свою непоколебимую доминантность. Секс по согласию тебе абсолютно не интересен. По другому не вставляет, ведь я права? – сбиваясь в дыхании, на выдохе выпаливаю.
—Хм, какая познавательная теория, но это слишком поверхностно, я лишь демонстрирую тебе то, что ты хочешь. И второе, мужчина, как охотник, от принуждения у нас повышается градус желания, точно так же, как и у вас, когда вы чувствуйте над собой временную власть и бессилие. А вообще могу и без этого обойтись, но...– ладонью сжимает мой лобок не вынимая умелых и уже влажных пальцев, усиливая амплитуду с каждой секундой. Идя напролом и вразрез моим желаниям, не предоставляя выбора, забирая силу воли, диктуя лишь свои потребности. Мое тело напрягается, низ живота затягивается в тугую мучительную спираль. Я обезумела? В центре толпы людей! С незнакомцем?!
—Тебя по ходу тоже заводит это, Карина, – шепчет, кончиком языка касается шеи вызывая россыпь мурашек на лопатках, где его приоткрытые губы захватывают мою кожу, вызывая проклятую, предательскую дрожь, – Ты потекла! И колёса не нужны, – удовлетворенно констатирует факт.
—Сволочь! – чуть не хнычу от безумного удовольствия, чувствуя как его уже мокрые пальцы уверенно скользят во мне, добавляют дополнительную стимуляцию к вспухшему холмику, разогревая, подталкивая меня к краю пропасти. Губы его уже решительно и слишком откровенно целуют мои плечи. Дыхание его учащается.
—Не спорю, но ты хочешь эту сволочь, - тихо вибрирует в смехе.
—Выкуси! – вымучено стону, от обиды и досады жмурю глаза, щекой упираюсь на прохладный камень.
Туманными глазами рассматриваю беззаботно танцующих людей, находящихся совсем рядом с нами. Немыслимо, но и это меня заводит, выпуская беснующих бабочек на волю. Это какое-то помешательство, дурман! Карина, мать твою, возьми себя в руки! Он имеет, уже трахает на глазах у посторонних, а я бесстыдно теку, возбуждаюсь и кажется уже стону от желания! Я сошла с ума? Я абсолютно не узнаю себя!
—А сейчас говори, я тебе даже даю право выбора. Я один или в двоечка повторим? А может ты экстринамалка и хочешь в три ствола? – нежно поглаживая влажные складочки.
—Пожалуйста убери пальцы,– обреченно выдыхаю, без злобы и сарказма, сдаваясь.
—Я отпущу тебя, Карина, когда ответишь, иначе доведу тебя прямо здесь до сквирта. Отвечай мне! – с нажимом в голосе, опускает мои руки, заведя за спину, наращивая темп пальцами, ударяя на все нервные окончания внутри.
Сжимаю внутренние мышцы, в попытках снять горящее возбуждение, находясь уже на грани...да именно на грани ярчайшего оргазма.
—Не поможет, глупышка. Отвечай, еще немного и я сорвусь, – обводя большим пальцем набухший клитор.
—Ты! – задыхаясь выкрикиваю.
—Я и не сомневался, – с насмешкой в голосе, прекращая пытку, убирает ладонь, – через час у тебя, – небрежно чмокает затылок и отходит, выпуская из тягучего обжигающего плена.
Оборачиваюсь озираясь по сторонам, подправляю растрепавшиеся волосы, к горящим щекам прикладываю вспотевшие ладони, ощущая жар в теле, учащенное сердцебиение и внутренний волнительный дурман.
—Сукин сын! – свирепо рычу, методично разглядываю танцующих, визжащих молодых людей, поглощенных в свое личное удовольствие. Кидаю тщетные попытки найти ЕГО!
На автопилоте направляюсь к своей компании, окутаная его дымкой похоти и океанской свежести, проникающие в мои подкорки разума. Тело невесомое, лёгкое и пылко горящее, в трусиках до неприличия влажно и каждый шаг дается с невероятным трудом.
В полной растерянности вспоминаю, каждую его фразу, действие, раздражаясь еще больше от своего же бессилия перед ним. Я и предположить не могла, что повторная с ним встреча может окончится для меня настолько плачевно и бесстыдно. В состоянии эффекта от стимуляторов мои глаза были опьяненными, все рецепторы чувствительны, тело запредельно возбуждено, а разум провалился в темноту, даже не в темноту, в обманную дымку и в нем я видела фантастически притягательного мужчину, мне хватило одного взгляда, его будоражащих глаз и я уплыла. Моим единственным оправданием было то, что я была под кайфом. Но какое же откровение было сейчас, когда я, абсолютно трезвая почувствовала, я вспомнила все те знакомые ощущения. Всё повторилось, признаюсь и без колёс он охренительный бесподобный самец, без труда считывающий желания, словно читая меня, как открытую книгу.