—Ну, же...– всхлипывая облизываю пульсирующим губы. Вибрирую всем трепещущим телом в неудовлетворительном желании.
Голоса резко стихают...звук шагов прерывается где-то очень рядом.
Все мы молчим и я не знаю, не вижу, что происходит за спиной. Но картина выдающаяся, мужчина прижимающийся к девушке, которая тихо постанывает, а рядом распластался другой парень.
—Ну и хули встали?!!! – оглушает тишину грубый бас, дернувшись всем телом, – На хуй пошли, пока не взгрел!!!
Глазеющие видимо хорошо уловили суть русского легендарного мата и быстрые шаги сигнализируют об их отдалении от нас.
Расслабившись, захватывает ртом мое ушко...
—Всё, сьебались. Я весь твой! Продолжай, – гладит спинку, ладонью скользит по движущейся попке.
Выгибаясь с неутомимым желанием, вцепившись в поручни, двигаю бедрами. Стоны мои громче, шлепки его сильнее, поцелуи более жаркие и властные.
Я почти замираю, когда он забирает инициативу, вжимает меня, схватив за волосы вбивается мощными толчками..два, три удара и я издаю пронзительный крик, взрываясь в ошеломительном оргазме. Мерцающей ударной волной разрывает мою плоть, убивая и возрождая, выбивая моё сознание. Все нервные окончания заволакивает жаркими импульсами стремительно проносясь по чувствительному телу. Откат и вновь мучительно приятная волна обжигает ослабевшие конечности, сотрясает все вибрирующие клеточки.
На время он замирает, вслушивается в мои бесконечные стоны, улавливая сжимающиеся импульсы, поддерживает мое трясущееся в оргазме тело.
—Без колёс ты бесподобна, птичка моя, — прижимается к моей макушке, чуть коснувшись губами целуя волосы...поддается бедрами вперед, наполняя вновь меня собой.
Крепко ухватившись за бедра, подталкивает на себя, с усилием врезаясь, стукаясь лобком об мои ягодицы, хлестко, грубо, создавая громкие шлепки, со звуками моих вскриков. Его руки напряжены, громкое сопение и жесткое проникновение, все будоражит. Щеки горят, в ногах слабость, первые капли пота скатываются по шее, каждое скольжение бьет вспышками, разогревая до предела.
Резко запрокинув мою голову вверх, сжимая полыхающие щечки пальцами, жадно обхватывает мои губы, умело и очень страстно впиваясь в мой открытый ротик, нежно и настойчиво обводя языком, сотрясая своими ударами мое тело.
Почти кричу в его раскрытые влажные губы, стараясь не терять его прикосновений, ловя его томные стоны, с дикостью впиваюсь в его шею, явно оставляя на нем царапины. Он рычит в мой рот, но не отпускает моих губ, временами кусая, с жадностью поглощая мои рваные вздохи, запрещая мне двигаться, дышать, думать, лишь ощущать и уплывать в бесконтрольный мне процесс, где властвует только ОН. Толчки становятся сильнее и глубже. Его дикое возбуждение, передающееся на меня, его наслаждение пропитанное в каждом движении, прикосновении я заряжаюсь, я сгораю под его давлением. Чувствую его запредельное напряжение, волна дрожи проходит по его телу. Член увеличивающийся в размерах, сигнализирует о его скором оргазме.
Резко выходит из меня обрызгивая мои горящие пульсирующие складочки своим семенем.
Выдыхает, прислонившись вспотевшим лбом к моим лопаткам, дрожащими руками упираясь в заграждение. Я кладу свою ладонь ему на напряженную руку, улавливая его дрожь, его временную уязвимость.
Безмятежное и временное затишье, влажный воздух приятно охлаждает разгоряченные тела, успокаивая неровные биения сердец, предоставляя возможность в полной мере насладиться бурлящими эмоциями ...его глубокое дыхание и мое частое перекрещиваются, взгляды наши устремлены в даль, в черную пустоту.
Каждый думает о своем, прибывая в личном мире.
Он выпрямляется, поднимает спущенные бретельки топа.
—Я тебя испачкал, — с усмешкой поднимает мои сползшие брюки, застегивает ширинку.
—Я знаю, — находясь во временной эйфории, пока не в силах думать ни о чем. Он выжал из меня все соки, энергию.
—Будешь скучать? – скрепляя в замок руки на моем животе.
—Да, так же, как и ты, — устало улыбаясь, стукаюсь попкой об его пах.
—Птичка, ты охуенна, – убрав руки, — прощай, — шепчет, губами скользит по моей шее, резко исчезает, не предоставляя мне возможности попрощаться с ним. Как фантом, как моя грязная и такая сладкая фантазия, невероятный пошлый сон.
Стою, все еще не оборачиваясь, прихожу в себя. Разгоряченную вспотевшую кожу неприятно холодить ветер, тело, еще недавно прибывавшее в объятиях его рук, охватывает озноб.