— Может случилось что-то? — перешептываются между собой две женщины-подружки. Они коллеги по работе, кроме того живут на одной станции метро и каждый день ездят вместе.
— Смотри, какая-то чокнутая, — смеется девчонка с розовыми дредами на голове и в кожанке.
Лизе все равно, что о ней подумают. Она переживает. Каждую минуту она смотрит на часы и все время набирает знакомый номер. Нет ответа.
Девушка направляется в сторону выхода, но сама одергивает себя: я буду ждать. Договорились же.
На часах уже семнадцать минут седьмого.
«Они не могут так опаздывать», — анализирует происходящее Лизавета.
— Алло, Ирина Владимировна, а Катюшу забрали?
Воспитатель говорит, что девочку как всегда забрал папа.
— Давно?
…
— Значит как обычно, я поняла, спасибо. Хорошего Вам вечера.
«Пип-пип-пип», — звучат гудки в телефоне. В голове девушки прокручивается все самое худшее, что могло произойти. Снова и снова.
Когда Лиза была маленькой и мама оставляла ее дома одну, она всегда боялась, что мама может не вернуться, что там — на улице с ней что-то случится, поэтому, когда девочке становилось страшно, она набирала мамин номер, который она знала наизусть.
— Мам, ты где? У тебя все хорошо? — спрашивала она.
— Лизочек, все в порядке, не скучай. Я поработаю и вернусь.
Лизочек. Так ее называла только мама и Олег. С Олегом она познакомилась как раз на станции метро. Это была станция «Выставочная». Вы когда-нибудь бывали на ней?
Не станция, а настоящая картинная галерея.
Лиза тогда еще училась в Литинституте и очень любила читать, впрочем, как и сейчас. Она сидела на деревянной скамье с очередной книгой, а за ее спиной были прекрасные картины — солдат, красивая архитектура и даже река. Вообще, честно сказать, Лиза никогда не увлекалась живописью.
— Мне больше нравится создавать книжные миры, воображать их в своей голове, — говорила она своему знакомому художнику.
Сзади девушку похлопал кто-то по плечу, Лиза обернулась: да, Вам нужна какая-то помощь? — спросила она юношу в очках.
— Да, подскажите, пожалуйста, как я могу проехать на станцию «Ломоносовский проспект», — спросил Олег, поправляя очки указательным пальцем. Олег всегда так поправляет очки, это то, почему его можно узнать в огромной толпе.
Как позже выяснилось, Олег придумал, что ему нужна помощь лишь для того, чтобы познакомиться с Лизой.
— Уж очень ты мне понравилась, — сказал он ей после. Это было в их первую годовщину.
Таких годовщин у Олега с Лизой было три, а потом они поженились. Наперекор родителям.
— Куда вы торопитесь, успеете еще и пожениться и детей нарожать!? — кричала мать Олега.
— Сначала учебу закончить нужно, а потом о свадьбах думать, — поддерживала мама Лизы.
— Денег на еду нет, а они свадьбу хотят! — бухтела бабушка.
Несмотря на то, что родители были против, свадьба состоялась в жаркий летний день, а через почти год на свет появилась Катя. Лиза так и не закончила институт, но совсем об этом не жалела, разве что в тот момент, когда менеджер на работе ругала за ее промахи.
Входящий от Олега. Лиза быстро берет трубку: алло?! Где вы?
Но слышит женский голос…
Речь из телефонного динамика сливается в одну волну.
— Кто это? — спрашивает девушка.
— Это врач скорой помощи, Вы меня слышите…? — отвечают из динамика.
— Слышу… — Лиза роняет телефон на пол и громко и протяжно кричит.
Люди оглядываются, но не понимают в чем дело, по станции бежит шепот, который быстро нарастает как клубок шерстяной пряжи. Сначала голоса было два, теперь шесть…
Лиза влетает в поезд. «Осторожно, двери закрываются! Следующая станция “Первомайская”».
В вагоне метро полно людей, все они заняты своими делами и мыслями. Кто-то листает журнал, тыча пальцем в картинку и толкая под бок соседа. Кто-то слушает музыку, заткнув оба уха наушниками. Другие мило обсуждают прошедший день, что они будут есть на ужин, куда пойдут на выходных.
Лиза сидит, вжавшись в сидение поезда. Она не достает книжку, как делает это обычно.
Она не листает ленту инстаграм и даже не пишет смс подружке Ленке.
Лиза просто едет, уставившись в сиденье напротив. Там сидит пожилой мужчина с газетой, но, кажется, она не замечает ни его, ни газеты. Время от времени она смотрит на лампы на потолке вагона. Они пыльные, но светят все равно ярко. Сам вагон старый и обшарпанный, но для Лизы это не имеет никакого значения. Она не знает где ей нужно выходить, поэтому бесцельно высаживается на станциях.
На «Площади Революции» пересаживается на Красную ветку и едет дальше. Кажется, ее успокаивает стук колес и шум вагона.