- Возможно. Я не люблю говорить с ней на эту тему. Но если она продолжает добровольно спать со мной, то, скорее всего, её это устраивает.
- Или она просто влюблена в тебя, и понимает, что больше ты ей дать не сможешь. Не захочешь.
Пожав плечами, Зейн поворачивает голову в мою сторону так, что мы встречаемся взглядами. Потухшие карие глаза вглядываются в мои, но Зейн молчит, словно обдумывает то, что хочет сказать.
- Ну, - Делаю ещё один небольшой глоток пива, а затем ставлю бутылку на стол. - сначала Барбара спала с Луи, а затем делала минет тебе. Или наоборот? Как Луи мог целовать её, зная..
- Нет. - Зейн фыркает, отмахиваясь. - Луи не целует тех, кого трахает.
Вскидываю брови от этих слов, но молчу, чувствуя, что щёки и даже уши начинают краснеть от этого разговора.
- Не может быть. - Покачиваю головой.
Да, мы с Луи не спали, но он целовал меня. И делал это так сладко, так прекрасно, что от воспоминаний земля уходит из под ног до сих пор.
- Может. - Сузив глаза, Малик изучает румянец на моих щеках. - С ним я дружу достаточно, чтобы знать его привычки. Он говорит, что нет смысла целовать тех, с кем утром он прощается.
- Как же Дани?
- Она не исключение.
- О. - Киваю и беру бутылку в руки, чтобы спрятать смущение за несколькими глотками алкоголя.
Склонив голову вбок, Зейн продолжает изучать эмоции на моём лице, от чего я ещё сильнее чувствую смущение.
Странно усмехнувшись, Малик кивает и подносит бутылку к губам.
- Почему ты разозлился на Барбару? - Пытаюсь перевести тему, потому что Зейн, кажется, что-то понял, потому что он продолжает пялиться на меня с этой кривой улыбкой на лице.
- Ненавижу, когда моё имя сокращают. - Отвечает он, откидываясь на спинку стула.
- Вот как. Ты был жесток с ней.
- Знаю. - Почти с сожалением говорит Зейн, на секунду прикрывая глаза. - Когда мне было восемнадцать, я встречался с девушкой, она была подругой Анны. Я любил её, безумно любил, жизни без неё не видел.
Он говорит это таким поникшим и виноватым голосом, что мне становится на самом деле очень жаль его.
- Что случилось потом? - Спрашиваю тихо.
- Она встретила другого. - Слишком безразлично отвечает Зейн, горько усмехаясь. - Её зовут Кира. Она уже давно не живёт в Донкастере, насколько я знаю, она вышла замуж за этого самого парня.
- Ты до сих пор любишь её?
- Уже нет. - Опустошив бутылку несколькими большими глотками, Зейн ставит её на стол, а я лишь слежу за его действиями и жду продолжения. - Но даже после её ухода я ещё долго её любил, словно идиот.
- Ты не идиот. - Отрицательно качаю головой, чувствуя лёгкую боль в груди за этого человека.
Это ужасно - любить кого-то так сильно, так отчаянно, но быть брошенным. Я не виню эту девушку, она должна была быть счастлива, но Зейна мне все равно жаль. Грустная история. Любовь, к сожалению, часто причиняет много боли.
- Она называла меня Зи. - Произносит Малик, смотря на меня.
- Ох. - Выдыхаю, кивая. - Это многое объясняет.
Многое, на самом деле. То, почему он разозлился на Барбару. То, почему, возможно, он стал таким бабником. Разумеется, всё это не оправдывает некоторое его поведение, но тем не менее, я могу закрыть на всё это глаза.
- Мне жаль. - Произношу, сглатывая.
Знаю, что он не нуждается в жалости, но мне почему-то становится так больно за него, когда я представлю его влюблённого, которому просто сломали крылья.
- Нормально. - Усмехается Зейн, доставая упаковку сигарет из кармана джинс. - Разнылся, как сопляк.
- Это не так.
Хмыкнув, Малик поджигает кончик сигареты, а затем медленно затягивается, скрывая лицо за густым дымом.
- И.. - Он выдыхает, но избегает моего взгляда. - Я хотел попросить прощения за то, что поставил тебя в ужасное положение при нашей первой встрече. Ты не заслужила.
Расширяю глаза от шока. Я на самом деле не ожидала услышать от него извинения хоть когда-нибудь.
- Это в прошлом. - Медленно произношу я. - Или тебя Луи заставил?
- Нет. Он, конечно, сказал, чтобы я и пальцем тебя больше не трогал, но на этом все.
Я не перестаю удивляться. Неужели Луи способен на такой милый поступок? Вновь заступается, пытается защитить. Надеюсь, в будущем и он сам не будет причинять мне боль.
Но признание Зейна греет душу.
- Значит, теперь я могу не опасаться тебя. - Нервно хихикаю. - Почти.
- Почти? - Зейн выгибает бровь, с интересом смотря на меня. - Я тебе говорю, что не трону тебя.
- Знаю. Но я не про себя.
- Алиса. - Прищурившись, Малик кивает, а затем делает затяг.
- Да. - Выдыхаю, зажимая нижнюю губу между зубов. - Я не хочу, чтобы ты причинял ей боль или принуждал к чему-то.
- Джейн, - Потушив окурок в пепельнице, Зейн вновь откидывается на спинку стула и смотрит на меня. - знаю, я не хороший человек, но я не собираюсь опускаться до уровня, где могу причинить настоящую боль девушке или изнасиловать её.