Порой мне кажется, что Луи всё понимает. Он знает, что его поступки режут меня каждый раз. Он видит это, но продолжает делать. Возможно, просто чувство собственничества не даёт ему отпустить меня, бросить на произвол судьбы. Я сомневаюсь, что это любовь. Но даже с этим я готова мириться, лишь бы этот человек всегда был рядом со мной. И я хочу разорвать себя, вырвать все изнутри, сжечь и растопать. Но даже это не поможет. Луи смотрит на меня - я встаю на колени перед ним, подчиняясь и отдавая моё сердце ему.
Ничего не отвечая, Луи накрывает своими губами мои. Он ловит мои последние слёзы, целуя так нежно, что от этого мои ноги вновь становятся ватными. Мои руки поднимаются на его подтянутую грудь. Мы продолжаем этот поцелуй, полный всевозможных чувств. Я отдаю этому человеку всё, а он принимает без единого вопроса. Выхватывает из моих рук, зная, что это предназначено только для него.
Я прикрываю веки, дрожа всем телом. Сильные руки опускаются к поясу моих джинсов, чтобы притянуть моё тело ближе. Звуки этого поцелуя эхом разносятся по кухне, эхом отдают в мою переполненную душу.
Я резко выдыхаю от неожиданности, когда Луи подхватывает меня за бедра так, что мне ногами приходится обвить его талию. Без лишних слов Луи идёт вперёд, придерживая меня сильными руками. Почему-то в этот момент я не особо нервничаю из-за того, что могу быть слишком тяжёлой для него. Мне совершенно не до этого сейчас.
Наш поцелуй прерывается лишь на мгновение, когда Луи аккуратно опускает моё тело на свою кровать. Прохладная ткань постельного белья обжигает меня даже через одежду, настолько моё тело сейчас чувствительное.
Мои веки медленно поднимаются, чтобы увидеть Луи в тусклом свете фонарей с улицы. Он возвышается надо мной, проходясь взглядом по моему телу. А затем он делает то, что я так хочу. Луи наклоняется, чтобы подарить мне ещё поцелуй. Его руки нежно касаются каждой части моего поддатливого тела. Я дрожу, будучи переполненной всеми чувствами и эмоциями. Начиная от боли, заканчивая на эйфории от каждого касания рук Томлинсона. В густой тишине слышно лишь наше тяжелое дыхание.
Мучительно медленно мы освобождаемся от одежды, не говоря ни слова. Наши разгоряченные тела тянутся друг к другу. Большие ладони Луи обхватывают мою грудь, пальцами начиная дразнить уже затвердевшие соски. Мои глаза закатываются от этого прекрасного ощущения. Внизу живота все горит, а между ног начинает покалывать, настолько мне необходимо освобождение.
Вновь без лишних слов Луи покрывает моё лицо множеством крохотных поцелуев, а затем его губы ловят мои в сладком поцелуе. Он покусывает, посасывает мою нижнюю губу, руками продолжая дразнить мою грудь. Я начинаю задыхаться, сжимая пальцы ног. Мои руки зарываются в мягкие волосы Томлинсона, немного оттягивая их. Тело кроет волной диких мурашек. Электрический разряд проходится по каждому нервному окончанию. Я хочу сжать ноги, но Луи, устроившись между моими бёдрами, не позволяет сделать этого. Он поцелуями переходит к моей шее, затем к ключицам и груди, оставляя горящий след на коже. Обжигающее дыхание накрывает мою грудь, прежде чем горячий язык начинает доставлять мне удовольствие. Покусывая и посасывая мою грудь, Луи вырывает из меня протяженые стоны.
Кажется, эти ласки длятся вечность, прежде чем Луи поднимается на ноги, чтобы достать презерватив. Мне нечем дышать, моя грудь тяжело поднимается и опускается. Но мой взгляд прикован лишь к обнажённому Луи, лица которого я не могу рассмотреть из-за отсутствия света.
Я в нетерпении сглатываю, когда Томлинсон вновь нависает надо мной. Только при такой близости я могу видеть его горящий взгляд. Он так пленит и убивает одновременно. Мираж, к которому я иду, не подозревая, что будет дальше.
Не разрывая со мной зрительный контакт, Луи вновь целует меня, а затем входит в меня мучительно медленным движением. Он заполняет меня так приятно, так взрывоопасно, что с губ моих срывается стон. Луи ловит этот звук своими губами, медленно двигаясь во мне. Наши глаза не перестают смотреть друг на друга, а тела соединятся воедино. И это именно то, чего я могу желать.