Я немного выхожу из-за спины Луи. Вижу, что Вильям очень напряжен. Рука с оружием уже дрожит, явно от переполняющего гнева. Луи его словно провоцирует, но зачем? Он ведь не самоубийца.
А Бад все ещё стоит в стороне. Слушает Вильяма, наверное, до него до конца дошло, что для него ничем хорошим это не закончится.
А потом все происходит слишком - слишком быстро. Так, что я не сразу все понимаю. Луи, который поднимает пистолет, Бад который тоже вскидывает свое оружие. Крик Вильяма, а затем по воздуху разносятся два чётких выстрела. Почти одновременно. А я не сразу осознаю, что стою не за спиной Луи, а перед ним. Даже не помню как это произошло.
В ушах звенит, ноги подкашиваются. Грубый кашель раздирает горло. И такой неприятный металлический привкус на языке. Слишком много. Так, что ещё чуть - чуть и захлебываться начну.
- Джейн.
Чувствую тёплые руки на своей слишком холодной коже. Вижу небо, а тело становится таким ватным, таким лёгким, словно перышко. Только вот слишком холодно. В голове сплошной туман.
- Джейн. Джейн. Джейн.
Я медленно моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд на Луи, который склонился надо мной. В голубых глазах - слезы. Его горячие руки касаются моего живота, а там все так жжёт.
- Я не изменяла тебе. - Почему - то именно это шепчу я, почти неслышно, потому что сил совершенно нет. Они меня покидают со скоростью света. Становится слишком легко, даже хорошо.
- Джейн, Джейн, черт, Джейн.
Сквозь туман слышу надрывающийся голос. Касания горячих ладоней. Не могу не закрыть глаза. Я хочу спать. Сил нет. Холодно так, что пробивает внутренности. И лёгкость, сплошная лёгкость.
- Прости. Прости. Прости меня, Джейн. Прости. - Слышу слова, словно через воду. Слишком далеко, не здесь.
Красивый сон. Просыпаться я не хочу.
Глава 31.
Луи.
Удар. Ещё один удар кастетом по груди, в области лёгких. И ещё один удар, подпитываемый гневом. В глазах темнота. Почти не слышу стоны и крики боли. Бью, не переставая. Всю боль, всю злость, все самые худшие эмоции выплескиваю.
Как вспомню, так пристрелить хочется. Только я этого не делаю, продолжаю бить в части тела, чтобы помучился. Хочу насладиться его муками, перед тем как увезти далеко и надолго. Там ему смерть обеспечат.
- Всё, всё. - Зейн оттаскивает меня от полуживого - полумертвого Вильяма. - Убьёшь ведь.
Смотрю затуманенным взглядом на этого сукиного ублюдка. А он кровью захлебывается, что-то мычит. Понимаю, что тогда, ещё неделю назад должен был в цель попасть, убить. Нет, не пожалел, не дождётся. Сам хотел разобраться, один на один. Прибить мудака, а затем отправить на корм зверям. Он уедет, очень далеко. Всю информацию, которая мне необходима была, я уже выбил. Теперь пусть отмучается. Если умрёт сейчас - ему лучше будет.
Ещё неделю назад пулю достали, зашили как следует. Теперь, вероятно, рана разошлась от моих ударов.
Быстро он после операции очухался.
А Джейн.. моя Джейн до сих пор спит. Кровь за меня пролила, дура. Самая настоящая, любимая дура. Злость пробирает до костей от её поступка. Как она посмела своей жизнью рисковать ради меня?
В тот момент я даже не понял как она выпрыгнула вперёд, распахивая руки. В момент выстрела из оружия Вильяма. В тот самый момент, когда умереть должен был я. А она, понимая, что попадёт под пулю, заслонила собой меня. Ненормальная. Проснётся, я её собственными руками придушу. А затем воскрешу, чтобы никогда от себя не отпускать.
Как вспоминаю её холодное, дрожащее тело в моих руках, закрытые глаза, еле слышный шёпот, её кровь на моих руках, страх вновь пробирает до костей. Страх, что мог потерять её тогда, что целовал синие губы в последний раз. Слёзы лил, но за это не стыдно мне.
Как вспоминаю, так гнев застилает глаза. Лёгкие будто ножом режут, настолько дышать больно. Вновь хочу выбить из Вильяма всю дурь, но я не делаю этого. Слишком лёгкий конец ему я точно не обеспечу.
Убрав кастет с руки, я прикрываю глаза, чтобы немного собраться. Боль, такая уничтожающая, колкая все ещё разносится по крови. Боль и вина перед Джейн. Перед моей Джейн, которой я жизнью обязан.
Чувствую себя гребаным идиотом. И это слишком мягко сказано. Как я должен молить о прощении перед собственной женой? Простит ли вообще? Столько боли, столько херни ей причинил, не разобравшись до конца. Одну оставил, уехал. Даже с Элеанор так не поступал, как с любимой женой.
А теперь стою здесь, на том самом заброшенном складе. Смотрю на Вильяма сверху вниз, плюю в него. Удушить хочу, зарезать, словно свинью, пристрелить.
Зейн протягивает мне уже зажженную сигарету. Принимаю с кивком, не отрывая взгляд от тяжело дышащего Вильяма. После того, что я с ним сделал, его в лицо вряд ли кто узнает ещё долгое время.
А я смотрю на него, вспоминая, что этот уебок на мою Джейн засматривался. Хотел её в свои лапы загрести.
От этого злюсь сильнее, кровь от мозга отливает.