- Она у вас очень смышленная. - Я жму плечом.
Гарри поднимает Ники на руки, держа телефон, чтобы видеть меня. Девочка сразу обнимает его за шею, от чего на его лице проступает улыбка. Прямое доказательство тому, что Стайлс свою семью любит намного больше, чем слишком.
- Мама приготовила тебе кашу, малышка.
Ники взвизгивает, опять машет мне рукой. Я не перестаю улыбаться.
- Передавай Марте привет. - Прошу я у Гарри, прежде чем отключится. - А ты, Ники, обязательно ешь хорошо.
Ники быстро кивает головой, не переставая улыбаться и дёргать свои кудряшки.
- Ты своим тоже привет передавай. - Гарри кивает. - Увидимся на свадьбе.
- Место встречи изменить нельзя. - Я ухмыляюсь.
Посмеявшись, Гарри кивает, затем отключается.
Убрав телефон, я ладонями тру лицо, но чтобы не задеть лёгкий макияж. Затем поднимаюсь на второй этаж, в гордеробную. Если уж с платьем определиться не могу, то для начала хотя бы туфли выберу, которые ещё ни разу не обувала. Пока ищу нужную коробку, с верхней полки что-то падает. Хмурюсь, когда понимаю, что это фотоальбом. Только понять не могу, что он делает в гардеробной. Опустившись на пол, я поднимаю альбом, зачем - то начинаю листать страницы.
Знаю, что сейчас все фотографии можно сохранить в интернете, но мне нравится больше, когда они распечатаны. Может, это по - старому как-то, но, если быть честной, мне плевать.
Когда на глаза попадается свадебная фотография Марты, я невольно начинаю улыбаться. Смотрю на маму, на руках которой мой младший брат.
Столько лет прошло, а я все помню. Как мама приехала ко мне в больницу после моего пулевого ранения. Как плакала, боялась за меня, прощения просила. Оказывается, Марта ей тогда позвонила, гордость свою переступила ради меня. И даже на свадьбу её пригласила, а мама с радостью согласилась. Не сразу все происходило, но постепенно Марта к маме оттаяла, начала больше общаться, особенно после рождения Ники. Этот цветочек их ещё больше сблизил. А мама своих внуков слишком любит. Может, возраст, а может поняла что-то у себя в голове. Понятия не имею.
Что касается моего отца, так я виделась с ним несколько лет назад. Он сам приехал, но это было так неловко, словно он чужой человек мне. Сейчас только поздравляем друг друга с праздниками. В конце концов, у него давно своя семья, а у меня своя.
- Мы дома!
Я не успеваю досмотреть фотографии до конца, когда слышу голос Луи. Так застряла в своих размышлениях, что даже обед забыла приготовить.
Быстро убрав альбом на место, я спускаюсь на первый этаж. Луи на ходу снимает с себя пиджак синей прокурорской формы, откидывает его на спинку дивана, к моим платьям. Я сглатываю, когда Луи двигается на меня уверенными шагами. Вдыхаю родной запах, чувствуя себя так комфортно.
- Привет. - Я только успеваю это сказать, когда он обнимает меня за талию и наклоняет голову, чтобы подарить поцелуй. А я, спустя столько лет, все ещё таю от его властных поцелуев. - Соскучился?
- Безумно. - Хрипло отвечает он, прикусывая мою нижнюю губу. Будоражит, разжигает.
- А я обед не приготовила. - Виновато произношу я. - В больнице пару часов провела, потом приехала и..
- Ничего страшного. Как насчёт того, чтобы пообедать в ресторане? Только ты, я и..
- Надеюсь, что про меня никто не забыл. - Джеймс выходит в гостиную, держа телефон перед носом. Вновь во что-то играет.
За десять лет произошло многое. Луи пошёл по стопам своего отца. Прокурором стал, завязал свои дела с договорами и контрактами. Теперь ещё большую власть имеет, но не кичится ею. Его родители переехали в Лондон, где мистер Томлинсон дальше по карьерной лестнице поднялся. Даже странно было по началу, что Луи его место занял, но они с отцом наладили более тёплые отношения. Мистер Томлинсон даже меня наконец принял. Особенно после главного события.
И это событие - семилетний Джеймс. Мальчик с глазами Луи, светлыми волосами и широкой, самой очаровательной улыбкой. Моя душа, мой мир. Наш сын.
- Дай - ка мне. - Луи протягивает руку к сыну. - Ты обещал, что следующий уровень прохожу я.
- Да пожалуйста. - Джеймс усмехается точно такой же усмешкой, как у Луи. А я, каждый раз смотря на этих двоих, не могу налюбоваться. Сердце вдребезги от любви разрывается. - Я эту игру уже с Теодором прошёл на его телефоне, так что тебе, папа, сложно будет меня обыграть.
- Это мы ещё посмотрим. - Луи усмехается, треплет сына по волосам, на что Джеймс хмурится и мигом приводит волосы в порядок.
Из меня вырывается смешок, но я тут же становлюсь серьёзной.
- А маме даже «привет» не скажешь? - Я мягко улыбаюсь, присаживаясь на корточки перед сыном. - И не обнимешь?
- Ну мам. - Бурчит он, искоса поглядывая на Луи, который делает вид, что играет. - Мне не пять лет. Я взрослый мужчина.