— Мне так жаль, Алиса. — Искренне произношу я, чувствуя, что, кажется, умру прямо перед подругой. — Прости, что меня не было рядом.
— Ты рядом сейчас, а это многое значит для меня.
— Мне так жаль. — Повторяю я, вновь опускаясь лбом на колени девушки. — Так жаль..
И в этот момент понимаю, что жгучие слезы падают на щеки.
Вся картина вырисовывается в голове: Напуганная Алиса, разъяренный Найл, нож, страх в глазах подруги, крик боли..
Сердце сжимается до размера точки. Мне не хватает кислорода. Я просто задыхаюсь.
Ей было так больно, а меня не было рядом.
— Я так рада, что ты жива. — Произношу, глотая слезы. — Он не имел чёртова права так поступать. Мы ему отомстим, Алиса.
— Джейн, — Подруга кладёт свои руки на мои плечи. — прошу тебя, но только не суйся к нему. Ты же все прекрасно знаешь, всё видишь. Мы бессильны перед ним.
— Так не может быть. — Медленно качаю головой. — Так не должно, блин, быть.
— Джейн, ты можешь пострадать, если попытаешься..
— Но нельзя оставлять всё как есть! — Резко поднимаю голову, ладонями вытирая мокрые щеки. — Он гребаный урод, который заслуживает наказания.
Я понимаю, что глаза застелила пелена гнева. Знаю, что в ярости могу натворить глупостей, но на какое-то мгновение становится слишком плевать. Плевать, если пострадаю я, мне просто необходимо отомстить этому козлу за мою подругу.
Лицо горит от гнева, я тяжело дышу, смотрят в глубокие глаза подруги. Кровь в моих венах бурлит, а пальцы вновь сжимается и разжимаются.
— Я знаю, что он заслуживает наказания. — Алиса кивает, сжимая губы в тонкую линию. — Но и знаю, что мы ничего не сможем сделать. Во всех грехах его прикроет Томлинсон.
— И на Томлинсона должна быть управа. — Со злостью произношу я, чувствуя покалывания в ногах от одной позы.
— Должна быть. И она есть. Но нам вряд ли дадут до неё добраться.
— А как же Лондон? — Уже с надеждой в голосе спрашиваю я, сглатывая. — Ты сама говорила, что там у него никого нет.
— Говорила. — Вздыхает подруга, поднимаясь на ноги, от чего мне приходится немного отодвинуться в сторону. — Но я не знаю.
Молча смотрю на спину девушки, которая стоит у окна, прикрыв глаза.
— Ты же помнишь, что его отец - прокурор? Думаю, что у Томлинсона старшего есть свои связи и в Лондоне. Он вряд ли допустит, чтобы единственный сын попал за решётку.
Тяжело выдыхаю, опустив взгляд в пол. Алиса права. Мы слишком слабы.
Конечно, я могу поговорить с Вильямом, ведь он тоже зуб точит на Луи, но боюсь, что у полицейского ничего не получится, и тогда пострадаем все мы.
— Знаешь, — Невесело усмехается подруга, поворачиваясь ко мне лицом. — Я думаю, что единственный выход для нас - уехать из Донкастера.
— Знаешь, — Усмехаюсь точно также. - если им надо будет, они нас и на другом конце Земли достанут, что уж говорить о другом городе.
Несколько долгих секунд мы смотрим друг на друга, а затем Алиса зажимает нижнюю губу между зубов, опуская взгляд в пол.
А я понимаю, что моя ненависть к Найлу и остальным в этой идиотской компании возрастает размером больше самой Вселенной.
* * *
Пальцы до побеления костяшек сжимают ложку. Ведёрко мороженого стоит на моих ногах, а взгляд мой устремлен в телевизор, где идёт вечернее реалити-шоу.
Прошлую ночь я провела с Алисой у неё дома. Мы говорили очень-очень много, но старались обходить тему Найла, Луи или Зейна.
Я заплетала её длинные волосы в косы, мы даже играли в «правду или действие», потому что не могли уснуть. Только под утро подруга погрузилась в сон, когда мы смотрели её любимый сериал «Сверхъестественное».
Алиса всегда выбирает Сэма Винчестера.
Она видит в нём заботливого мужчину, который может подарить огромную любовь, будет предан до конца своих дней, а ещё он до жути сексуальный и высокий.
Мне же больше симпатизирует король Ада - Кроули. Точнее, на его роль выбрали очень харизматичного и такого притягательного актёра. И пусть он старше меня в два раза.
Хмыкаю, медленно продолжая есть шоколадное мороженое.
Но длится это недолго, потому что в голове всплывает образ Алисы: длинный порез на её щеке и бездонные глаза, полные такой осязаемой боли.
Мороженое встаёт поперёк горла, поэтому я медленно откладываю ложку и сглатываю.
Весь день я старалась не думать, загнать мысли куда подальше, чтобы не причинять боль своей душе.
А сейчас что-то пошло не так.
Время почти двенадцать ночи, Марк спит на втором этаже в своей комнате, а я сижу одна на первом, поедая сплошные углеводы перед сном.
Чувствую, что вот-вот сорвусь, но не имею желания делать что-то со своим состоянием.
Ведь это я виновата абсолютно во всём.