— Такая отважная? —Холодная усмешка украшает еле щетинистое лицо. — Бросила все и приехала спасать друга?
Сглатываю, когда Луи наклоняет голову немного вперёд и подносит прядь моих волос к носу, чтобы сделать глубокий вдох.
Что он себе позволяет?
Но я не задают этот вопрос вслух. Мои колени становятся ватными, а руки начинают потеть. Достаточно странная реакция моего тела.
— Луи. — Тихо зову я. — Объясни мне. Ты ведь сам сказал, чтобы я приехала в течении часа, иначе..
— Иначе твой друг пострадает. — Кивнув, Томлинсон убирает руки от моих волос и выпрямляется, а я выдыхаю. — Но ты приехала вовремя. И теперь у меня к тебе единственный вопрос, на который ты должна дать внятный ответ. Какого черта вы лезете туда, где я уже все уладил?
— Но я никуда не лезла. — У меня осипший голос, полный страха и непонимания.
— Бад выражается иначе. — Пожав плечами, Луи сканирует меня с ног до головы.
Чувствую невероятной силы смущение. И я уже пожалела, что напялила на себя длинную черную футболку на пару с синими леггинсами.
— Он говорит, что решил заступиться за вас. — Голос подаёт Зейн, делая несколько шагов в нашу сторону, что эхом отдают в пустые стены. — За тебя, за Алису. И кто из вас попросил его об этом?
— Я ничего не говорила ему. — Кусаю нижнюю губу. — И уж тем более не просила защищать меня.
Чёрт. Нет. Нет. Нет.
Лишь бы мои догадки оказались ложными.
— Ну тебе я точно верю. — Прищурив хитрые глаза, Луи склоняет голову в бок. — Значит это твоя подружка попросила его?
— Нет! — Агрессивно мотаю головой. — Это точно не она, Луи, поверь мне.
— А чего такая острая реакция? — Насмехается Малик, плечом облокачиваясь о бетонную стену.
— Не твоё дело. — Шикаю. — Вы и без этого довели её.
— Какая дерзкая ты сегодня, Джейн Эйр. — Бархатный смех разлетается по помещению. — Не боишься?
— Самое худшее вы уже сделали. — Опускаю взгляд на свои руки. — Ну просто объясните, что сделать мне сейчас?
— Ты ничего не сделаешь. — Хриплый голос заставляет поднять глаза на его обладателя. — Я позвал тебя, чтобы показать, что бывает с людьми, которые слишком наглеют и пользуются нашей добротой.
— Добротой? — Выгибаю бровь, смотря на Луи снизу вверх. — А не вежливостью?
— А у тебя хорошая память. — Еле заметно ухмыляется Томлинсон, проводя языком по нижней губе.
Я сглатываю, пытаясь не впускать тот сраный сон в свои мысли.
— Ты ведь не убьёшь его? — Шепчу, словно боясь, что нас услышит Зейн, который все ещё стоит у стены. — Прошу тебя, Луи, скажи, что Бад останется в живых.
— Ты готова умолять меня?
— Ты ведь это не серьёзно?
— Даже не знаю.
— Не играй со мной, Луи. Сейчас не тот момент, когда можно смеяться. — Поникшим голосом говорю я. — Тут ведь правда вопрос жизни и смерти.
Какое-то время Томлинсон всматривается в мои глаза, словно ищет там ответы на свои вопросы. Острый взгляд задевает все нервные окончания одновременно, но я силой держу себя в руках. Я не готова сдаваться. Не сейчас.
— Зейн, — Неожиданно зовёт Луи, не отрывая от меня взгляд. — притащи этого ублюдка.
Сглатываю, бегая напуганными глазами по лицу Томлинсона.
Он красив, пусть только и внешне. Я уверена, что возле него на самом деле вьются много девушек. Этот человек не может быть обделен женским вниманием.
Но его внешность - ловушка. Капкан. Его любовь - острые шипы, которые причинают дикую боль.
Думаю, не мало девушек пало под этим холодным, пронзающим душу взглядом.
— Почему ты так смотришь? — Тихим голосом задаю вопрос.
— Думаю. — Медленно отвечает Томлинсон. — Думаю, почему именно ты?
— Что ты имеешь ввиду? — Выдыхаю.
Но Луи уже не отвечает. Он стоит настолько близко, что это пугает меня сильнее.
Моё тело слегка дрожит, а горло сжимается от паники.
Я боюсь, но вновь не за себя. Теперь мой страх выходит на ружу только из-за Бада.
Мычание отчётливее и вот уже через несколько секунд Зейн вновь выходит из за угла, таща за собой скованного Бада.
Мои глаза расширяются от этого ужасного зрелища. Одежда в пыли, волосы растрепаны, а рот заклеен. Руки Бада в наручниках, и Малик волочит его, словно ненужную вещь.
— Боже. — Прикрыв рот ладонями, хочу сделать шаг, но сильная хватка останавливает меня.
— Нет - нет, Джейн. — Луи покачивает головой. — Прояви терпение.
— Какое терпение? — От бессилия хочется топнуть ногой. — Не издевайся над ним, Луи! Это жестоко, бесчеловечно!
— И сколько раз я уже слышал это от тебя. — Закатив глаза, Томлинсон сильнее сжимает моё запястье.
— И услышишь ещё много раз. — Сглатываю слёзы бессилия и жалости к молодому человеку, которого Зейн приковывает наручниками к высокой вертикальной трубе. — Ты правда не человек. Не человек. Нет.