Вика посмотрела на Назара, скрывая улыбку, закусывая губы.
— Да Назар, ты думал, что двадцать первый век, ан нет, средневековье, так что отвечай, — веселилась она.
Данил Петрович, тоже не особо серьёзный, смотрел с хитрецой на него.
— Перестаньте, что вы устроили! — вдруг заступилась за него Ольга Владимировна, было видно, что он ей понравился, потому что она тепло ему улыбалась, и всё интересовалась, почему он ничего не ест, порываясь, доложить в его тарелку побольше еды.
— Всё нормально, Ольга Владимировна, — успокоил он женщину, — я отвечу, конечно. Виктория стала очень важна для меня, и если она позволит мои намерения будут самыми серьёзными, — это говорил, уже глядя в её светлые глаза, нереальные красивые, сочетавшие в себе цвет глаз и отца и матери. Сказал это серьёзно, нисколько не кривя душой. И Птичка смутилась, зарделась, потупила взгляд.
— Хороший ответ, — одобрил Данил Петрович.
— Вот именно Даня, — подхватила Ольга Владимировна, — а ещё они взрослые люди и разберутся сами. Давайте лучше чай пить! — и она встала, включила газ, и поставила на огонь чайник.
— Я, пожалуй, уже пойду, — Назар поднялся из-за стола.
— Ну как же, а канноли? — расстроилась Ольга Владимировна.
— Вы обязательно мне расскажите при следующей встрече, понравились ли они вам, а я честно устал, был долгий день, — и Назар пожал руку вставшему за ним Данилу Петровичу, поблагодарил за гостеприимство Ольгу Владимировну.
— Птич… — осёкся, — Вика проводишь?
— Конечно, — улыбнулась плутовка.
И ещё раз, попрощавшись, он, вышел из кухни, и пошел в прихожую, чувствуя рядом идущую Вику.
И как только они скрылись за стеной в тёмной прихожей, Назар тут же притянул к себе Вику, и вжал в стену, накрыл своим телом, впечатался в рот. Хоть так немного погасить пожар внутри. Хоть немного остудить пожирающий огонь.
— Назар, — Вика покорно приняла его, не сопротивляясь, и совсем не страшась его напора, — ты прости, я понимаю, что ты хочешь большего, но я не могу, сейчас поехать с тобой, на глазах родителей, это будет слишком для меня, пойми… — забормотала она, прекрасно ощущая, как под брюками восстал его член.
— Вика прекрати оправдываться, — оборвал он её, — всё в порядке, — выдохнул он, отпуская её, — я завтра заеду. Когда ты будешь свободна?
— У меня завтра тренировка, и Гарик очень строг… — она включила свет, и мягкое свечение озарило коридор.
— Гарик, Лёва, — перебил Назар, обуваясь, — возле тебя так и вьются мужики, — проворчал он.
— Назар, раз уж у тебя серьёзные намерения, — она сделала акцент именно на этом, и посмотрела в зеркало, поправив кокетливо волосы, — так и быть, скажу, что Гарик всего лишь мой тренер, уж на протяжении четырех лет, и он профессионал, а Лёва, — Назар недовольно на неё взглянул, — Лев, — тут же поправилась она, — он в прошлом, уже давно. И наверняка ты это знаешь, — добавила уже тихо.
— Да Птичка, знаю, но предпочитаю спрашивать у тебя, сама учила, и у меня серьёзные намерения, поэтому пусть всё так и остаётся, — и не то что бы грозил, но акценты обозначил.
Вика спокойно восприняла это.
— А ты оказывается ревнивец? — лукаво улыбнулась она.
— Нет, Птичка, я не ревнивец, это с тобой просто инстинкты древние срабатывают, и мне пора, потому, что дышать твоим ароматом и не касаться тебя выше моих сил, — устало вздохнул он.
— В шесть вечера завтра, подходит?
Вика потупилась, кивнула.
— Давай Птичка принеси мне пиджак, я его в гостиной оставил, и я пойду, поскорее забудусь сном, — он вытащил из кармана телефон, намереваясь вызвать такси.
Вика снова смутилась, и тихо выскользнула из прихожей.
Назар успел вызвать такси, и даже просмотреть почту, когда Вика вернулась немного испуганная.
— Назар, а у тебя сильно дорогой пиджак? — спросила она, пряча его за спиной.
— Что? — не понял он вопрос.
— Ну, понимаешь, видимо пока Тимошка, был в гостиной, он добрался до него, и немного… вот, — она вытащила его светло серый пиджак, от Тома Форда, и показала один из рукавов, который был весь усеян разноцветными линиями от фломастера.
— Прости, пожалуйста, это я виновата, не уследила за ним, я обязательно верну тебе деньги, — затараторила Вика.
Назар усмехнулся. Двести тысяч за пиджак, для Птички это многовато.
— Художник растёт, — он забрал у неё вещь, натянул на плечи, — не переживай Птичка он недорогой.
— Назар, я не дура, Том Форд, не может быть дешёвым, — возмутилась она его обману, и постучала по виску. — Мозги!