- Айк, это Винс, мой друг и напарник, – я сделала осторожный шаг, вставая между мужчинами, –Винс, а это – Айк, он спас меня от ведьмы, которая чуть не перерезала мне горло здесь, прямо в этом круге. Мы не враги друг другу, давайте спокойно поговорим!
Винс кинул на меня быстрый взгляд, явно не понимая, что за ведьма и откуда она взялась. Я сделала большие глаза: потом расскажу!
- Оборотень должен быть всегда рядом со своей истинной парой, должен защищать ее, – нахмурился Айк, – один раз эта юная ведьма сумела сбежать от меня, но больше я этого не допущу.
- Я забираю Альку, – я скривилась, услышав из уст друга свое имя, – она не хочет идти с тобой.
- Уверен, что она не хочет со мной… идти? – намек был понятен всем, и мне пришлось положить руку на грудь Винса, чтобы он все не испортил. – Между прочим, ведьма сама позвала меня. Подумай, как бы иначе я оказался здесь?
Я похолодела. Как же я сразу не сложила два и два? Айк появился на поляне после того, как я сжала кулон и подумала… О, черт!
- Это ничего не меняет. Мы уходим! – Винс еле сдерживал ярость, и эта ярость была мне незнакома. Я еще никогда не видела своего напарника… таким. Казалось, тронь – и рванет.
Вот только оборотень тоже не был спокоен. Его ярость прорвалась первой, ломая кости, изменяя тело.
Рывок – и к моему напарнику летит огромный волк. Еще секунда – свалит с ног, разорвет горло. Я закричала и швырнула в оборотня сгусток чистой магии. В этот раз попала. Волк кулем свалился у самых ног Винса, и я испугалась на секунду: неужели убила? Но напарник, наклонившийся над оборотнем, припечатал:
- Жив твой «истинный». К сожалению. Уходим!
Схватил меня за запястье, будто кандалы надел, и потащил через лес. Вот только тащил он меня почему-то не в сторону деревни!
- Погоди, а как же наши вещи? – я попыталась вырваться из захвата, но напарник лишь глянул хмуро через плечо.
- Лошади с вещами уже ждут нас. В деревню не вернемся. Твой Айк, – выплюнул имя оборотня с непонятной злостью, – в первую очередь будет искать нас там.
Я скисла, понимая, что друг прав. Туда нам ходу нет.
- Надеюсь, звать его ты больше не будешь, – бросил Винс, помогая взобраться на Ветку, – и воспользуйся наконец очищающим заклинанием, ты вся в крови.
А я опять забыла спросить напарника, как он нашел меня.
Глава 17. У моря
- Доедай, я не голоден, – Винс отошел к лошадям – то ли действительно хотел еще раз проверить, крепко ли они привязаны к дереву, то ли...
Я вздохнула и положила в рот последний кусок вяленого мяса. Медленно прожевала, совершенно не чувствуя вкуса.
Мы хотели пополнить запасы продовольствия в той злополучной деревне, но не успели, и скоро вопрос пропитания встанет перед нами в полный рост. До моря мы будем ехать по небольшим дорогам, не выезжая на главный тракт, и появится ли возможность разжиться где-то едой – неизвестно.
Но не это заставляло мое сердце тоскливо сжиматься.
С последней стычки с оборотнем прошли сутки, но все мои попытки поговорить с другом по-прежнему натыкались на непонятную отстраненность, даже холодность.
Конечно, я чувствовала себя виноватой! И не знаю, за что больше – за то, что нарушила свое обещание и ушла со двора, или за то, что самозабвенно целовалась с Айком, когда Винс меня нашел. Как будто и правда сама хотела этого!
Вот только сейчас, находясь в здравом уме и трезвой памяти, я отлично осознавала – это было какое-то наваждение. То ли кулоном навеянное, то ли…
Ответственно заявляю: я категорически не желаю целоваться с чужими мужчинами! Более того, просто-напросто боюсь оборотня. Мысли о том, что истинные пары и правда существуют, я и вовсе старательно гнала от себя прочь. Если это работает так – подавляя волю и навязывая чужие чувства, – то мне такое и даром не надо!
Мои душевные метания не оставались незамеченными, но друг никак не реагировал на них. Как не отреагировал и на неуклюжую попытку извиниться за все и сразу, которую я предприняла на одном из привалов. Только глянул остро, мотнул упрямо головой и нашел очередной предлог, чтобы отойти подальше от меня. Будто я ему внезапно стала противна!
На перегонах Винс и вовсе и не проронил ни слова. А глубокая морщинка, залегшая между его бровей, так и не разгладилась.
Когда я совершенно измучилась от чувства вины и угрызений совести, и уже готова была выть от ощущения надвигающейся катастрофы, жизнь внезапно смилостивилась надо мной.