Мы молча ехали в закат, вечернее солнце уже вовсю лизало макушки деревьев – и тут внезапно на нас обрушилось море. Налетел свежий ветер, пропитанный насквозь запахом соли, сухих водорослей и мокрого песка, разметал волосы, выдул из головы черные мысли. Кажется, я даже слышала крики чаек и альбатросов – хотя, возможно, это было всего лишь игрой моего воображения.
- Море! Море близко! – закричала я, подгоняя Ветку, чтобы нагнать уехавшего вперед Винса. – Ты это чувствуешь?!
Винс улыбнулся – первый раз за все это время – и от этой улыбки у меня в груди внезапно стало горячо.
Растерялась, выпалила невпопад:
- Обещай, что мы переночуем на пляже!
Улыбка Винса медленно угасла, он коротко кивнул и снова подстегнул свою лошадь.
Через час сумасшедшей скачки мы оказались на побережье.
Я никогда раньше не видела море. И даже не представляла, что можно испытывать такие сильные эмоции, всего лишь глядя на бушующие волны и бескрайний простор!
Странная радость рвалась из меня наружу, и я снова не смогла промолчать:
- Винс, я не могу надышаться!
Помедлила секунду, решаясь, но все же потянулась – и вложила свою ладонь в ладонь друга, переплетая пальцы, как делала всегда, когда была счастлива. И он не отнял свою руку, а лишь коротко сжал мою.
- Я слышал о том, что первая встреча с море незабываема, но всегда думал, что это глупости, россказни впечатлительных дурачков, – напарник смотрел вдаль, и я знала – он тоже не может описать словами то, что чувствует.
Место для ночевки пришлось искать. Не разбивать же лагерь прямо посреди пляжа, продуваемого всеми ветрами? Лошади увязали копытами в песке и шли ужасно медленно, буквально тащились! Спустя километр подобных мучений наконец-то нашлось углубление в отвесных скалах, которое создавало естественную защиту от ветра. Подъехав ближе, мы обнаружили, что это не просто углубление, а целый грот. Я взвизгнула от восторга, представляя, как чудесно будет ночевать в настоящей пещере, да еще и с видом на море.
Винс даже решился разжечь костер, рассудив, что оборотень так близко к морю точно не сунется, да и костер в пещере будет незаметен.
Ужин был скудным и состоял из пресных галет и засохшего сыра, которые мы запивали травяным настоем. Поколебавшись, друг вытащил из сумки фляжку и протянул мне.
- Купил в одной из деревень немного вина, да как-то не было повода его выпить, – пожал он плечами на мой невысказанный вопрос.
Я сделала большой глоток и тут же закашлялась: пойло оказалось терпким, крепким, обжигающим горло и нёбо. Такого мне еще пить не приходилось!
Мы с Винсом выросли на трактах, и алкоголь я попробовала первый раз в четырнадцать лет – после стычки с Пайком мы с другом украли пузатую бутылку с прилавка растяпы-торговца и упились до чертиков. Утром нам было ужасно плохо, и мы по очереди бегали в кусты, стеная и жалуясь. После этого по молчаливому согласию старались алкоголем не злоупотреблять, предпочитая взвары и разбавленные вина.
- Что это? – прохрипела я, кашляя и пытаясь вдохнуть толику воздуха.
Винс фыркнул и отобрал у меня фляжку. Сделал глоток, привычно утер ладонью рот, глядя на меня с насмешкой, а потом негромко рассмеялся:
- Птичка, ты совершенно разучилась пить!
На лице друга плясали блики, отбрасываемые пламенем костра, и это делало знакомые черты лица чужими и… притягательными. Я не могла отвести глаз от четкой линии губ, от густых, чуть нахмуренных бровей, от голубых глаз, которые смотрели странно и выжидающе. Внутри росло какое-то непонятное чувство, и было маетно и тревожно.
- Еще? – протянул фляжку. И я взяла, не отказалась, хотя горло до сих пор горело. Глотнула осторожно, чувствуя, как жидкий огонь обжигает и согревает внутренности.
- Алька, – позвал Винс, и я вся сжалась, чувствуя, что сейчас будет сказано что-то серьезное. Что-то, чего я пока не хочу слышать.
- Алька, посмотри на меня, – друг осторожно, двумя пальцами приподнял мой подбородок, заставляя вскинуть глаза.
- Ну, чего?! – вызверилась, дернула головой, но взгляд не отвела.
- Мы оба знаем, что ты не сможешь убежать от него. А если и сможешь, то захочешь вернуться. Истинная пара – это…
Я обожгла друга злым взглядом, оборвала на полуслове. Не нужно пояснять, что он имеет в виду. Произошедшее на поляне ясно дало понять: кулон воздействует на меня, и избавиться от него не получится.