- А тут не просто другой мужчина – истинная пара! Куда мне тягаться с ним? – друг со злостью пнул лежащие у костра поленья, и аккуратно сложенная горка рассыпалась. – Но одно могу тебе пообещать: то, что произошло между нами этой ночью, больше не повторится. И еще раз прошу прощения.
Винс наконец-то поднял на меня глаза: больные, злые, отчаянные.
Я сглотнула ком в горле, но стоило мне открыть рот, как напарник вскинул руку, останавливая:
- Не нужно ничего говорить! Завтра ты увидишь прежнего Винса – своего старшего брата, друга и напарника. Подыграй мне, Алька. Помоги все исправить. Я просто не могу потерять тебя!
Я вздрогнула: таких слов я еще никогда и ни от кого раньше не слышала. Но больше всего меня поразило то, с каким отчаянием это было сказано.
Винс внезапно улыбнулся своей мальчишеской открытой улыбкой, в одно мгновение стерев с лица все прежние чувства и переживания:
- Алька, а ведь мы скоро будем у цели! Еще один перегон – и сядем на корабль, плывущий в Илатию. Я обещал отвезти тебя за море – и я сдержу слово!
Сон не спешил приходить и дарить мне недолгое забвение. В голове крутилась одна и та же фраза, будто заевшая шарманка повторяла раз за разом надоевшую мелодию: «то, что произошло между нами этой ночью, больше не повторится».
Разве я не этого хотела? Сама ведь прервала поцелуй. Почему же тогда мне так тоскливо?..
Глава 19. Утро после
- Просыпайся, соня! – легкий тычок в бок. – Пора выдвигаться, а то сегодняшний корабль уйдет без нас.
Я с наслаждением потянулась, пробурчав что-то недовольно-неразборчивое, а затем резко распахнула глаза. Ночь, поцелуй, объяснения… События вчерашнего дня нахлынули – и тут же разлетелись дымом по ветру.
Винс, с влажными волосами и липнущей к телу рубашкой – наверное, купался с утра – деловито шуровал у костра. Из котелка привычно пахло чуть подгоревшей кашей. Я улыбнулась. При свете дня все выглядело не так уж страшно.
Напарник сдержал свое обещание: сегодня все вернулось на круги своя. И сейчас я была ему за это очень благодарна: мне нужно время, чтобы разобраться в своих спутанных чувствах. А когда разберусь, мы обязательно еще раз поговорим!
Успокоив себя этими мыслями, я вскочила, быстро расплела сбившуюся за ночь косу, поколебавшись немного: стоит ли вымыть голову? Мы, вероятно, сразу после завтрака выдвинемся, а ехать по ветренному побережью с мокрыми волосами мне совершенно не хотелось, да и мыться в соленой воде тоже не казалось хорошей идеей. С другой стороны, на корабле предстоит плыть несколько дней, и там возможности помыться не будет точно. А за время пути и всех моих злоключений я успела хорошенько запачкаться и пропылиться.
- Иди искупайся, а я пока закончу готовить завтрак, – Винс, как и всегда, будто прочел мои мысли, – если пройдешь чуть дальше за скалу, увидишь небольшой водопад с пресной водой. Она, конечно, холодная, почти ледяная, но зато отлично тебя взбодрит. А то у тебя глаза осоловевшие. И не волнуйся, я помогу тебе высушить волосы у костра.
Звучало заманчиво, и я, не раздумывая, схватила кусок мыла, небольшое полотенце, чистую смену белья – и бодрой рысцой направилась к выходу из пещеры.
Утро встретило меня соленым морским бризом и криком чаек. Я на секунду замерла, вдыхая чистый и свежий воздух полной грудью. Море! Как же оно меня манит!
Увы, времени на расслабленное созерцание у нас не было.
Через пятнадцать минут я уже с аппетитом уплетала кашу. Да, она была пресноватой и немного попахивала горелым, но разве это важно, когда ешь ее на морском берегу?
- Алька, ты бы села поближе к огню, чтобы волосы нормально просушить, – Винс, заметив мой разыгравшийся аппетит, переложил в мою миску остатки каши из котелка, – и давай я их расчешу. А то ведь будешь потом всю дорогу ворчать, что ветер надул на твоей голове целое воронье гнездо.
Каша встала комом в горле, и пришлось сделать усилие, чтобы ее проглотить. Как же так? Винс знает меня лучше, чем кто бы то ни было, и я все равно ему нравлюсь? Вот такая – ворчливая, опухшая после сна, с растрепанными волосами?
- Ага, – кивнула поспешно, чтобы скрыть смущение, и передвинулась ближе к костру, – кто знает, вдруг капитан окажется красавчиком?
Я пожалела о сказанном раньше, чем закончила говорить. Шутка, давно ставшая привычной, внезапно показалась мне совершенно неуместной. Но мой великодушный друг не дал неловкой тишине нарушить наше хрупкое перемирие. Сверкнул улыбкой и отбил подачу: