Глядя в помутневшее от времени зеркало воспаленными глазами, я никак не могла понять: что со мной происходит? Какой-то чужак проник в дом, затащил меня в кладовку, нес какую-то ересь, а я вместо того, чтобы показать ему, где раки зимуют, позволила облапать себя с головы до ног?!
Хотелось бы, конечно, списать это на шоковое состояние, но я-то знала, что просто не смогла заставить себя причинить вред этому человеку. Как будто моя личность вдруг раздвоилась надвое, и одна часть активно боролась с другой.
Обессиленная приступом, я выползла из ванной и легла на кровать. Раздеваться или снимать обувь не стала – плевать!
Смежив глаза, я погрузилось в состояние вязкой полудремы. Перед глазами мелькали яркими вспышками и тут же исчезали какие-то смутные картинки, крохотные обрывки воспоминаний. И во всех них был Он.
Вспышка! Он взмахивает отросшей пшеничной челкой, лезущей в глаза, и я думаю: ему давно пора подстричься, да только где взять денег на цирюльника? Да и скоро зима, лучше накопить впрок, а не тратить на всякие глупости вроде стрижки. Может, тогда попробовать самой?..
Вспышка! Он разбивает толстую корку первого льда и умывается холоднющей водой из треснувшей кадки, отфыркиваясь будто конь, а я любуюсь светлыми завитками на крепкой загорелой шее. Скоро загар сойдет, и такого контраста не будет до следующей весны.
Вспышка! Меня будит запах горелой каши, и я улыбаюсь, не открывая глаз: очередь готовить завтрак была моя, но Он великодушно решил дать мне поспать подольше. Конечно, эту горчащую невкусную кашу я съем с привычным ворчанием, но Он точно будет знать: я благодарна.
Вспышка! Я просыпаюсь затемно и ежусь от зябкого холода, что ранней весной так легко просачивается под походное одеяло и пробирает до костей. Из-за кустов тихо появляется Он и ложится рядом, обнимая и даря столь желанное тепло. Шепчет на ухо: «Спи, Алька, еще рано. Я коней проверял, волновались чего-то».
Вспышка! Я сижу, прислонившись к дереву. Жесткая кора царапает мне спину, но я не обращаю на это внимания: мне слишком больно. Глубокая рана на ступне пульсирует, выплескивая алую кровь, а Он, непривычно серьёзный и бледный – отчего мне еще страшнее! – накладывает на мою ногу лечебную мазь и аккуратно перевязывает рану чистой тряпкой. «До свадьбы заживет!» –шутит он, и мне сразу же становится легче.
Вспышка! Он наклоняется ко мне и…
Я резко открыла глаза, вырываясь из вязкого марева. Это же не может быть лишь сном, наваждением, плодом моей фантазии?
Может ли оказаться так, что странный незнакомец сказал правду, и мы с ним действительно были хорошо знакомы? Тогда почему я его совсем не помню?..
Похлопав себя по щекам, я поднялась с кровати, вышла из комнаты, тревожно огляделась и, не увидев ничего и никого подозрительного, поспешила к дальней лестнице.
Дамиан! Мне срочно нужен был Дамиан. Если кто и мог дать ответы на все эти вопросы, то только он.
Глава 24. Сделка
- Винс, говоришь? Алексия, присядь. Мне нужно тебе кое-что рассказать, – Дамиан устало потер переносицу и, не выдержав прямого взгляда, виновато отвел глаза. Все мои тревоги от этого тут же многократно усилились. Бывает такое: еще ничего не сказано, а ты уже понимаешь: то, что ты сейчас услышишь, тебе не понравится.
В глубине души я надеялась, что Дамиан посмеется над моими фантазиями и скажет: «Ты все надумала, это просто глупости какие-то! Откуда тебе знать этого парня?». А затем, оставив меня в компании ароматного чая, сдобных булочек и толстого добродушного повара, отправится вместе с остальными братьями искать самозванца, чтобы его поймать, выяснить, каким образом он проник в святая святых, а затем и выдворить отсюда, предварительно подправив память.
Подправив па… Меня будто кипятком ошпарило.
- Надо же, ты совсем не удивлен… Дамиан, я ведь и правда знаю этого Винса? – я не могла нормально дышать от горечи внезапного осознания, задыхаясь, будто выброшенная на берег рыба. – Вы стерли мои воспоминания о нем?
Дамиан не стал отрицать. Нет, он и не подтвердил ничего, но его сочувственный взгляд все мне сказал.
- Я хочу вспомнить.
У меня не было ни секунды сомнений. Теперь все встало на свои места, и мое сознание больше не пыталось бороться само с собой. Я знаю этого Винса, и я хочу его вспомнить! Он сказал, что мы с ним лучшие друзья, и в тех вспышках воспоминаний я ощущала такую огромную нежность и настолько сильную привязанность к светловолосому улыбчивому парню, что у меня аж сердце щемило.