Дамиан продолжал молчать с таким видом, будто я неизлечимо больна, а ему нужно мне об этом как-то аккуратно сообщить.
- Я хочу вспомнить его! – я вскочила с кресла и облокотилась о стол, за которым сидел инквизитор. Чего он молчит?! Я ведь считала этого человека своим другом и наставником!
- Алька, – поморщился Дамиан, – сядь, пожалуйста, не мельтеши. Я понимаю твое возмущение, и готов нести полную ответственность за то, какое решение принял. И за его последствия.
- Так это было твое решение?! – я взвилась похлеще песчаной кобры. Еще секунда – и вопью ядовитые зубы в… не прекращая злиться, я критически осмотрела Дамиана. Ну, например, в руку. В правую. Ту, что поближе к сердцу, чтобы яд побыстрее его достиг.
- Мое, – не подозревая, какие адские муки он сейчас проходит в моем воображении, Дамиан встал, выпрямился во весь свой немаленький рост и прошелся по комнате. – Но я искренне полагал, что так будет лучше для тебя. Алька, ты мучилась и не находила себе места.
От этих слов я чуть не сорвалась на фальцет от возмущения:
- А меня ты спросить не хотел?!
Не проняло.
- А ты могла оценивать ситуацию адекватно?
Я вспомнила свое поведение в первые дни пребывания в доме Ордена Семи Братьев и немного сконфузилась. Да, бывало всякое… Но ведь у меня были на то веские причины! Меня буквально похитили, вырвав из рук…
- Винса! – меня озарила новая вспышка. – Это он был там со мной на базаре!
Дамиан кивнул.
Я хмуро глянула на него и внезапно решила кардинально поменять линию поведения.
- Положим, тогда тебе это показалось наилучшим выходом. Но сейчас ты признаешь, что решение было плохим?
Мужчина кивнул, и я удовлетворенно улыбнулась. Попался!
- Тогда верни мне память. Искупи свою вину передо мной, брат.
Да, я ударила по больному, и прекрасно знала об этом. Дамиан, остальные члены ордена и другие ведьмы-воспитанницы – которых сейчас в особняке, правда, не было, – называли друг друга братьями и сестрами. Лишь я одна не только не называла так своего наставника, но и не позволяла ему звать меня сестрой. Дамиана по непонятной причине очень это очень расстраивало.
И вот сейчас я буквально видела, как добыча заглатывает крючок: глаза в удивлении раскрылись чуть шире, легкая улыбка изогнула уголок рта и… тут же опала. Рыбка сорвалась.
- Я был бы очень рад произвести подобный «обмен», Алька, – покачал головой, – но дело не в том, что я не хочу помочь тебе вспомнить твоего друга. Дело в том, что я не могу.
Я непонимающе нахмурилась, и Дамиан пояснил:
- Работа с памятью очень сложна, и если стереть нужные воспоминания не так сложно, то вот вернуть их на место – намного сложнее. Можно сильно навредить.
- Хочешь сказать, я никогда не вспомню его? – меня накрыло ощущение ужасной, невосполнимой потери, – Но ведь я видела Винса во сне, да и чувствовала себя рядом с ним так странно, будто еще чуть-чуть – и что-то произойдет!
- Память может вернуться сама, такое бывает, – кивнул Дамиан, – но на это нужно время. Давай договоримся так: раз уж этот пройдоха сумел не только тебя найти, но и проникнуть в наш дом, то мы позволим ему здесь остаться. Не навсегда, конечно, это невозможно. Но, скажем… на месяц? Этого будет вполне достаточно, чтобы память к тебе вернулась, если этот процесс действительно уже запустился. Но если ты его не вспомнишь, сама понимаешь…
- Он должен будет уйти, – договорила я. Правила дома Ордена Семи Братьев были строгими и едиными для всех, и я понимала, что для меня сейчас делается исключение. Дамиан идет на риск, потому что чувствует себя виноватым.
Поэтому у меня не было других вариантов, кроме как согласиться на это щедрое предложение.
- Хорошо. Я согласна. А теперь нам надо найти Винса и все ему объяснить. Скажем, за обедом? По-моему, это отличная идея! – обернулась от дверей. – Брат, ты идешь?
- Только после тебя, сестра, – Дамиан нагнал меня в два шага и галантно открыл передо мной дверь. Даже не видя лица мужчины, я знала: он улыбается.
Глава 25. Переговоры
Разговор не клеился. Винсент – так он представился Дамиану, на что тот лишь усмехнулся, –находился в дурном расположении духа и совершенно этого не скрывал.
И я могла его понять. Кого порадует новость, что твоя подруга, которую ты разыскивал целых полгода, напрочь о тебе позабыла, и «помогли» ей в этом люди, которых ты знать не знаешь?
Парень то и дело бросал на меня непонятные взгляды и хмурился, и от этого мне становилось неуютно. Почему-то я была уверена, что такое поведение для него совершенно не характерно.