Меня будто холодной водой окатило понимание: да она же специально врала мне про гулящую мать-пьяницу, чтобы я не задавала лишних вопросов!
Мало того, что эта старая крыса наверняка прикарманила себе все вещи, что были оставлены вместе со мной, так еще и работать меня заставляла как бесправную бесплатную служанку! Сидеть с вечно сопливыми младшими детьми, работать в свинарнике, выполнять всю грязную работу по дому. Как будто специально хотела меня унизить!
Насчет потери детских воспоминаний теперь тоже было все ясно: по какой-то неведомой причине мать сама их заблокировала. Судя по всему, она считала, что так будет безопаснее. От Дамиана я уже знала, что подобная магия – очень сложная и доступна далеко не всем. В связи с этим возникал другой вопрос: кем была моя мать?
И кто тот «он», от которого она меня прятала? Вернее, в воспоминании было не совсем так… Я прикрыла глаза и снова вызвала перед глазами сцену прощания.
«Он не должен ВАС найти».
Значит ли это, что нас, детей, было двое?
Боги! Одни предположения и догадки, и никаких фактов!
Я тряхнула головой, собираясь с мыслями. Если я хочу узнать о себе и своем прошлом больше, мне нужен помощник. Дамиан, конечно, хороший человек, но слишком уж правильный. А вот Винс… Судя по отрывкам моих воспоминаний, мы с ним – родственные души, и именно со своим верным другом я в прошлом была готова окунуться в любую авантюру.
Значит, мне нужно побыстрее все о нем вспомнить. Возможно, его фееричное появление в той кладовке для швабр и сопутствующий этому стресс вообще оказали мне добрую услугу и запустили процесс разблокировки всех воспоминаний, что были когда-то уничтожены.
Я наугад выхватила из шкафа несколько вешалок с одеждой и запихнула их в дорожную сумку.
Глава 27. Путь до коттеджа
- Пойдем? – махнула рукой Винсу, снова торчащему у окна в коридоре. Ему там медом намазано, что ли?..
- Ого, – присвистнул парень, без спросу забирая у меня сумку с пожитками, – как быстро! Думал, ты успела разжиться здесь некоторыми вещичками, и на сборы понадобится больше десяти минут. Неужели добрые братья-инквизиторы экономят на своих подопечных ведьмах?
Я понимала, что подтрунивает он надо мной без всякой злобы, но последние слова почему-то неприятно задели. Наверное, потому, что эти самые братья-инквизиторы отлично ко мне относились, а Дамиан так и вовсе постоянно тратил на меня свои личные деньги – то пряник мятный откуда-то притащит, то матрас новый купит, то платье подарит. То самое, незабудковое.
- Не сопи, Алька, – шутливо пихнул меня плечом Винс, тут же обезоружив белозубой улыбкой, – знаю я, что тебя здесь не обижали. Потому что если бы обижали…
Парень не договорил, но явная угроза в его голосе заставила меня тоже украдкой улыбнуться. Чужая забота и желание заступиться грели мою душу, будто солнце – кошку на черной крыше.
- А твои вещи где? – спохватилась я, когда впереди, среди распускающих почки деревьев, заалела красная черепица коттеджа.
Винс и бровью не повел:
- Вечером за ними схожу. Кстати, – он секунду помедлил, – твои вещи я тоже сберег. Правда, не знаю, нужны ли они тебе.
Я тут же ухватилась за эту возможность:
- Конечно, нужны! Это может подстегнуть возвращение воспоминаний!
- Да? – моя реакция явно приятно удивила и даже обрадовала парня. Он будто бы не верил до конца, что я и правда хочу его вспомнить. Хотя, учитывая мою первую реакцию, это и неудивительно. Надо скорее исправляться! Винс не виноват, что кое-кто – не будем называть имен! – стер мне память.
- Конечно! – моя улыбка вышла удивительно естественной и открытой. Как будто я улыбалась… другу!
Парень сунул руку в карман свободных брюк:
- Тогда у меня есть для тебя подарок прямо сейчас.
На широкой, огрубевшей от кочевой жизни мужской ладони лежала маленькая разукрашенная свистулька в виде птички. Дуешь через хвостик – и деревянный соловей начинает петь.
Краска на дереве давно истерлась, облупилась. Крылышки, некогда выкрашенные в желтый, потускнели и теперь были скорее грязно-охряными. Ярко-алый клювик растрескался, а возле хвоста и вовсе появилась пока еще неглубокая трещинка.
И все же при виде этой безделушки мое сердце забилось чаще, а пальцы, сжавшие свистульку, на секунду дрогнули.
- Я ее помню!
Винс ласково накрыл своими пальцами мои: