- Очевидно, что местный лесник. И наверняка у него были любимая жена и юная прелестница-дочь.
Парень забавно подвигал бровями, и я расхохоталась. Готова поспорить на что угодно: мой друг – жуткий бабник!
- Кстати, – снова перешёл на деловой тон Винс, – видела на кухне коробки с продуктами? Кажется, тебе таким образом намекают, что не стоит соваться в столовую, если уж посмела съехать из родного дома.
Новость заставила меня приуныть. Сама я готовить не любила, а уж снова есть горелое варево Винса... Я поморщилась.
Стоп, что?!
- Алька?..
Я подняла ошарашенный взгляд на парня:
- Я только что вспомнила, что твоя каша с мясом вечно подгорает.
Винс улыбнулся и хлопнул в ладоши:
- Ну, раз уж ты вспомнила самое главное, больше тревожиться не о чем! Я сейчас быстро метнусь за своими вещами, а ты пока пошуруй на кухне, организуй нам королевский ужин.
И сбежал, не дожидаясь ответа.
Я только и успела, что возмущенно рот открыть.
Послонявшись по коттеджу еще около получаса, я наконец свернула на кухню. Разбирая и расставляя по местам многочисленные свертки, банки и корзины, даже успела поразмышлять о превратностях судьбы.
А конкретно – о том, что все местные удобства, к моему вящему неудовольствию, находились во дворе.
Конечно, вряд ли можно было ожидать другого от старого домика лесника, но за время комфортной и наполненной бытовой магией жизни в особняке Ордена я успела отвыкнуть от хождения до ветру на улицу. К тому же, за окном только начинала распускаться весна, и по утрам на улице было все еще очень свежо и зябко, если не сказать – холодно.
Допустим, воду в душевой бочке я без проблем смогу подогревать при помощи своей магии, но вот избежать ночных и утренних побегов по росе мне вряд ли удастся.
Тяжко вздохнув, я шлепнула на разделочную доску огромный кусок мяса. Чье оно, я определить так и не сумела, но искренне полагала, что Жак, добродушный повар Ордена, вряд ли захочет меня отравить. Было видно, что продукты отбирались с умом и любовью. Корнеплоды в корзинах лежали рядочками, все один к одному – без пятнышек, червоточинок и наростов. Хлеб – пышный, с хрустящей корочкой и мягчайшей сердцевиной, – буквально умолял: «Съешь меня!». Копченая колбаса и сыр со слезой аккуратно завернуты в тонкую промасленную бумагу.
Листья салата и зелень – наисвежайшие, только с грядки, причем концы срезанных стеблей заботливо замотаны во влажную тряпицу.
А яблоки! Яблоки разливали по кухне просто умопомрачительный аромат: судя по всему, их совсем недавно достали из погреба, где они хранились всю зиму. Согревшись в тепле, они начали буквально благоухать! Я обожала этот запах: медовый, фруктово-цветочный, чуть кисловатый. Яблоки такого сорта не водились на столах простых смертных, и в первый раз я попробовала их именно здесь, в столовой Ордена. Добродушный Жак тогда протянул мне одно – крупное, с полосатым красным бочком, – и сказал: «Поверь, это пища богов! Мне еще придется гонять тебя из нашего яблоневого сада, девочка!».
Стоит ли упоминать, что он оказался прав.
Решив не мудрствовать лукаво, я приняла решение остановить свой выбор на мясном рагу. Честно говоря, примерно на этом мои кулинарные познания и заканчивались.
Вначале я с сомнением кинула взгляд на отборные куриные яйца, но потом решила, что их лучше оставить на завтрак. Яичницу или омлет я тоже как-нибудь осилю.
Поэтому я крупно нарубила мясо, нарезала картофель, морковь, стебли сельдерея и стручки желтой фасоли и, приправив рагу луком, перцем и солью, оставила его томиться на медленном огне.
К вечеру в доме ощутимо похолодало – и это несмотря на разожженный в кухне очаг! – поэтому я отправилась в гостиную и присела перед камином. Кованая дровница была предусмотрительна заполнена пахнущими смолой дровами, рядом аккуратной стопкой возвышались старые газеты, а на столике около большого кресла лежали… длинные охотничьи спички!
- Вот это роскошь! – воскликнула я, хватая одну из спичек. Мы с Винсом не могли позволить себе подобных изысков. Кресало да кремень – вот и все дела.
Спичка выпала из моих рук. Я замерла, пораженная тем, как легко в моей голове возникают картины из забытого прошлого.
Стоило только прикрыть глаза – и перед внутренним взором возникла до боли знакомая картина: слабые отблески огня пляшут по лицу Винса, пока он разжигает для нас костер в ночи. Друг злится, ругается себе под нос, но попыток разжечь пламя посильнее не оставляет. Сыро, промозгло, очень хочется есть, и вот этот оранжевый огонек, что освещает лицо моего лучшего и единственного друга – самое главное в мире.