А он об этом, судя по всему, не знал.
Во-вторых, теперь я знала, почему мама спрятала меня в том позабытом богами и людьми приюте: как раз в тот период гонения на ведьм приобрели новую силу. Глава инквизиции, стремясь очистить свою изрядно подпорченную скандалом репутацию, наверняка взялся за поиски ведьм с удвоенным энтузиазмом и нисколько не похвальным пылом.
Я видела этого человека всего один раз – мельком, издалека, да и то случайно. Мы с Винсом – я этого не помню, но предполагаю, что он был со мной, – тогда как раз проезжали через один из близких к столице городков, в котором тогда проводились широкие народные гулянья в честь церковного праздника. Мне показалось забавным, что в них поучаствует самая настоящая ведьма, но когда я увидела кортеж инквизиции, меня прошибло холодным потом. Убегать из города пришлось быстро и какими-то грязными задворками.
Но мне хватило всего одной секунды, всего одного взгляда, чтобы образ Главы инквизиции навсегда отпечатался в моей памяти. И впечатление он произвел крайне отрицательное. Весь высохший – наверняка от черной злобы в сердце, – полностью седой, некрасиво сутулящийся из-за своего высокого роста мужчина с водянистыми глазами когда-то, возможно, даже был красив. Но, как известно, лицо человека в молодости – это то, что дано природой, а лицо в старости – то, что он заслужил.
Надеюсь, мое лицо в старости украсят лишь гусиные лапки около глаз.
Как подошел Айк, я не слышала. Он вообще умел подкрадываться тихо и незаметно, будто настоящий хищник. Коим он, собственно, и являлся.
Вот только я – отнюдь не бессловесная жертва. К тому же, совершенно случайно у меня под рукой оказалась толстая палка – когда-то она была частью изгороди, которая давным-давно развалилась.
- Эй! – наконец-то волка проняло. Первый раз он проявил такие живые эмоции! – Ты чего палками размахиваешь?!
И так меня рассмешило его возмущенное выражение лица, что я аж пополам сложилась.
Такими нас и обнаружил Винс: Айк хмурится, пострадавшее плечо потирает, а я сижу на лавочке, держусь за живот, да слезы утираю.
- Алька, ты уже людей избивать начала? – мгновенно оценил ситуацию друг. – А магией пользоваться не пробовала? Урон был бы больше.
Оборотень, которому на мгновение показалось, что Винс на его стороне, снова помрачнел.
- Передумал я тебя соблазнять. И плевать, что ты Верховная ведьма! От такой осинки уж точно апельсинки не родятся, – заявил Айк.
Я искренне обиделась:
- А ты не подкрадывайся сзади, я еще и лягнуть могу!
Винс посчитал нужным вклиниться:
- Ты чего приходил-то? Я думал, ты днем в лесу бегаешь.
- Пришел сказать, что помогу вам найти мать этой вот… – волк ткнул в меня пальцем, и «этой вот» тут же захотелось этот самый палец немножко сломать, – неадекватной. Если кто и сможет нашу связь разорвать, то только Верховная ведьма.
- Я тоже Верховная, – это я уже из чистой вредности добавила.
- Только не знаешь ничего, – отрезал Айк.
Тут я уже не просто обиделась, а оскорбилась.
- Хотела тебе помочь хотя бы временно с притяжением истинной пары справиться, но теперь перехотела.
Оборотень, развернувшийся было, чтобы уйти, кинул через плечо:
- А уже и не надо! Только что отворот сделала, этой вот палкой.
Палка, конечно же, полетела ему вслед, да только меткостью я никогда не отличалась.
Как же этот волчара противный меня взбесил! Аж пальцы в знак наведения порчи сами собой складываться начали. Винс присел рядом, руку на мою ладонь положил, пальцы разжал, запястье легонько погладил.
- Алька, он хороший парень. Просто ваша связь ему мозги набекрень сворачивает.
- Еще и защищаешь этого хама?! – взвилась я. – Ты чей друг, я не могу понять? Кто тебе раны обрабатывал, кто отварами обезболивающими отпаивал?! Кто ночами у твоей постели сидел, повязки окровавленные менял?
- Алька, – прошептал Винс, – неужели ты все вспомнила?
Я моргала, пытаясь соединить воедино части воспоминаний, что сейчас расплывались и двоились в моей голове.
И, кажется, у меня получилось.
- Винс, – дыхание на секунду сбилось, – а ты тогда…
Договорить не удалось.
- Боги, как долго я тебя ждал!
Обхватив мое лицо ладонями, бывший друг меня поцеловал.
И в этот раз желания отстраниться или сбежать не было. Совсем наоборот!
Я подняла руки и обвила ими шею Винса, чтобы он больше никуда от меня не делся.