Чем ниже мы спускались по винтовой лестнице, тем темнее становилось вокруг, тем больше на стенах появлялось плесени, тем более сырым и спертым становился воздух. Я зябко поежилась, начиная ощущать, как отступившая было тревога начинает возвращаться, пробираясь под одежду вместе с ледяными пальцами холода. Да сколько же здесь подвальных этажей?!
- Теперь уже больше похоже на тюрьму? – спросил Дамиан.
Он еще и шутить изволит! Я покосилась на брата с осуждением, но все же ответила, причем вполне серьезно:
- Да, больше. Думаю, у Скараба есть личная пыточная в подвалах его резиденции.
Охранник мои слова явно услышал, потому что покосился на меня, но одергивать не стал.
Я сочла это плохим знаком.
В самом низу, у подножия, лестница упиралась в маленькую неприметную дверь. Первый охранник долго возился с ключами, все никак не находя нужный, и в конце концов Винсент не выдержал. Шагнул вперед, грубо растолкав своими широкими плечами остальных бугаев, и выхватил связку ключей у слишком медлительного охранника.
- Дай сюда!
Мой бывший напарник иногда бывал ужасно нетерпеливым, а иногда наоборот – наполненным терпением под завязку. Раньше я думала, что видела все его стороны и знаю Винсента лучше, чем он сам себя знает. Какая глупая наивность!
Большой латунный ключ повернулся в замке три раза, а затем дверь в неизвестность со скрипом открылась.
Глава 47. Друзья и враги
Сначала мне показалось, что помещение, куда нас втолкнули, полностью лишено любых источников света. Ни факелов на стенах, ни окон – хотя откуда в подземелье взяться окнам? – и уж, конечно, никаких магических светильников. Магия и Глава инквизиции несовместимы.
Но затем глаза немного привыкли к тьме, и я начала различать очертания мебели. Скудная обстановка, даже убогая. Но при этом для тюремной камеры мебели все же многовато: массивный шкаф в углу, сделанная из толстого бруса кровать, около нее – тумбочка…
- Что это за место? – Винс будто специально встал рядом со мной, но обращалась я исключительно к Дамиану.
- Думаю, это что-то вроде темницы для особенного пленника, – брат с интересом разглядывал окружающую обстановку, – но меня интересует другое… Ты ведь тоже видишь, что стены светятся?
Я повертела головой, удивленная, что не заметила этого раньше. Действительно светятся! Причем слабое свечение исходило не только от вырубленных прямо в скальной породе неровных стен, но и от потолка, и даже пола. Вот почему здесь все же можно что-то разглядеть!
Как странно… Я никогда не слышала о подобном явлении или о минерале, что мог бы так светиться. Снова слегка наклонившись к Дамиану, шепнула так, чтобы Винс не услышал:
- Это что, какая-то магия?
Ответить брат не успел.
Из угла, скрытого массивной кроватью, медленно поднялась тонкая женская фигура. Длинные темные волосы, закрывающие лицо; ужасно худые руки, нервно мнущие ткань белой ночной рубашки; странные угловатые движения… все это вместе вызывало в душе какой-то неясный страх. Будто призрак явился посреди ночи и тянет к тебе свои полупрозрачные руки. Только призраки совершенно точно не могут говорить, а вот женщина в белом умела.
- Кто вы такие? – сначала голос незнакомки был похож на еле слышный шелест камыша, но затем внезапно окреп, обретая звенящую силу. – Уходите!!!
Я попятилась, но бежать было просто некуда.
Дамиан же наоборот шагнул вперед, прикрывая меня собой. И Винс – тоже.
Странная женщина тоже шагнула нам навстречу и вдруг изменилась в лице. Протянув вперед тонкие руки, она воскликнула надломленным голосом:
- Демьян… Александра… Дети мои!
И рухнула без сознания. Радовало, что упала женщина не на каменный пол, а на стоящую рядом кровать, иначе мало бы ей не показалось.
Мы с Дамианом переглянулись, и я с удивлением обнаружила на лице брата затаенную радость.
Легкая улыбка, скрытая в уголке рта, маленькие морщинки в уголках глаз – чужой человек и не заметит этих мелочей, но я-то знала брата уже достаточно хорошо. Чему тут радоваться? Я уж хотела ткнуть его локтем в бок, но ничего сказать или сделать не успела: на сцене появились новые герои. Именно так я и воспринимала все происходящее – как дурацкое представление.