— Так как вчера нас прервали на самом интересном, — продолжает он, — то говорить мы будем сейчас.
Машина сворачивает на пустынную дорогу, и я понимаю, что он везет меня куда-то, где никто не сможет нас услышать. Страх окутывает меня с головой до пят, но я знаю, что кричать бесполезно. Остается только ждать и надеяться, что этот диалог закончится быстрее, чем я боюсь.
9 глава
— Выйдешь за меня, после того как день рождение отметишь!
Игнат не спрашивает, а утверждает. Мне даже в какой-то момент кажется, что я ослышалась.
— Что?– глупо переспрашиваю мужчину, сильнее сжимая в руках лямки школьной сумки.
— Пока перевари эту информацию,— говорит он, а сам тянется рукой к телефону, который разрывается от звонка.
— Слушаю!
Я могу предположить, кто ему мог позвонить, но гоню эти мысли в дальний угол.
— Владимир Григорьевич, спокойно. Анечка со мной и ей ничего не угрожает.
Отчим. Я так и знала. Ему уже доложили, что меня из школы забрал Игнат.
Игнат кладет трубку, не утруждая себя объяснениями. Его лицо остается непроницаемым, словно каменная маска. Я смотрю на него, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию, но он словно вырезан из гранита. Машина едет по пустынной дороге, и я чувствую, как каждый поворот приближает меня к чему-то неизбежному.
— Ты понимаешь, что у тебя нет выбора, да? — его голос звучит тихо, но с такой уверенностью, что мне хочется сжаться в кресле.
— Слишком молода, чтобы решать за себя. Я сделаю это за тебя. Ты будешь счастлива, даже если сейчас не веришь.
Его слова звучат как приговор. Я чувствую, как слезы подступают к глазам, но сжимаю зубы, чтобы не заплакать. Плач сейчас — это слабость, а слабость не прощают. Я знаю это слишком хорошо.
— Я не хочу, — шепчу я, едва слышно, но он слышит. Его губы растягиваются в улыбке, холодной и безжизненной.
— Ты хочешь, — поправляет он. — Просто еще не осознала этого. Но я помогу тебе понять.
Все они понимают лучше, чем я сама. Что отчим, что мать, так теперь к этому списку и этот мужчина прибавился.
Я хочу возразить, сказать, что мне всего семнадцать, что я еще не готова к таким решениям, но слова снова застревают в горле. Игнат смотрит на дорогу, но я чувствую, что его внимание полностью сосредоточено на мне. Он знает, что я не смогу сопротивляться. Не в своем положении между молотом и наковальней. Обычно выбираешь меньшее из зол, но если брать во внимания отчима, я хотя бы имею представление чего ожидать, в отличие от Игната, который для меня является темной лошадкой. Кто сказал, что с ним мне будет лучше? А если все только усугубится?
Машина замедляет ход, и я замечаю, что мы подъезжаем к большому дому, окруженному высоким забором. Ворота открываются автоматически, и Игнат въезжает на территорию, не говоря ни слова. Я смотрю на дом, пытаясь понять, что ждет меня внутри, но мое воображение отказывается работать. Все, что я вижу, — это холодные стены и закрытые ставни.
— Выходи, — его голос звучит как команда, и я машинально подчиняюсь, чувствуя, как ноги подкашиваются. Он обходит машину и берет меня за руку, его пальцы сжимают мое запястье так крепко, что я едва сдерживаю вскрик.
— Ты привыкнешь, — говорит он, словно читая мои мысли. — Здесь тебе будет лучше, чем там.
Мы поднимаемся по ступеням, и я чувствую, как сердце бьется так сильно, что, кажется, вот-вот вырвется из груди. Дверь открывается, и я вижу просторный холл, освещенный мягким светом. Но даже этот свет не может скрыть ощущения, что я попала в ловушку. Игнат отпускает мою руку и делает шаг вперед, оборачиваясь ко мне.
— Ты здесь не одна, — говорит он, и в его голосе звучит что-то, что заставляет меня вздрогнуть. — Но помни, ты теперь моя. Никто тебя не тронет, так что бояться тебе нечего.
Я стою в холле, чувствуя, как холодный воздух обволакивает меня, словно невидимые цепи. Игнат исчезает в одной из дверей, оставляя меня одну, но его слова продолжают звучать в моей голове, как эхо. Я оглядываюсь вокруг, пытаясь найти хоть что-то знакомое, что могло бы успокоить мое сердце, но все вокруг кажется чужим и враждебным. Стены, украшенные старинными картинами, смотрят на меня с безразличием, а тишина, наполняющая дом, кажется зловещей.
Ступени лестницы, ведущей на второй этаж, скрипят под чьими-то шагами. Я замираю, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Из тени появляется женщина, ее лицо скрыто под вуалью, но я ощущаю на себе ее пристальный взгляд. Она медленно спускается вниз, и я замечаю, как ее пальцы слегка дрожат, когда она протягивает руку в мою сторону.