— Ты гораздо, красивее своей матери, — прошептал он, и в его голосе прозвучало что-то странное, почти восхищение, но с примесью чего-то темного, опасного. — Такая нежная. Такая хрупкая.
Его пальцы продолжали скользить по моим волосам, а затем медленно опустились на щеку. Прикосновение было легким, почти невесомым, но от него по коже побежали мурашки. Я сжала зубы, чтобы не выдать себя, но сердце бешено колотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Он замер на мгновение, будто прислушиваясь к моему дыханию, а затем его рука снова двинулась. Я почувствовала, как его пальцы коснулись моего подбородка, слегка приподнимая его. Внутри все кричало, чтобы я оттолкнула его, вскочила с кровати, убежала, но я оставалась неподвижной, словно парализованная страхом. Его дыхание стало еще ближе, и я почувствовала, как его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего.
— Ты и представить себе не можешь…— прошептал он, и его голос дрогнул. — Как сложно мне сдерживаться рядом с тобой.
В этот момент я почувствовала, как его губы коснулись моих в легком поцелуи.
Я замерла, словно каменная, не в силах пошевелиться. Его губы были теплыми, но это тепло не приносило утешения — оно обжигало, как огонь, оставляя следы страха и отвращения. Он отстранился на мгновение, и я почувствовала, как его дыхание стало еще тяжелее, еще неровнее. Его рука все еще лежала на моем подбородке, пальцы слегка сжали его, будто он боялся, что я исчезну, если ослабит хватку.
— Ты такая… особенная, — прошептал он, и в его голосе снова прозвучало это странное сочетание восхищения и чего-то зловещего. — Я всегда знал, что ты не такая, как все.
Его дыхание стало еще тяжелее, и я почувствовала, как его рука скользнула вниз, к моей талии. Внутри все сжалось в комок ужаса, и я едва сдерживала крик, который рвался наружу. Его пальцы коснулись моего бока, и я почувствовала, как они дрожат, будто он сам боится того, что делает.
— Ты не представляешь, как я стараюсь, — прошептал он, и его голос был настолько тихим, что казалось, он боится услышать сам себя. — Но ты… ты сводишь меня с ума.
Его рука снова двинулась, и я почувствовала, как она скользит по моему бедру. В этот момент я поняла, что больше не могу терпеть. Я резко открыла глаза, и наши взгляды встретились. Его глаза были темными, почти черными, и в них читалось что-то, что заставило меня содрогнуться.
— Что ты делаешь? — прошептала я. Голос предательски дрожал, хотя я старалась звучать твердо.
Он замер, будто удивленный тем, что я проснулась, но через мгновение его лицо исказилось странной улыбкой.
— Ты проснулась, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то, что заставило меня почувствовать себя еще более уязвимой. — Ну что ж, теперь ты знаешь.
Я попыталась отодвинуться, но его рука, словно железная хватка, удерживала меня на месте. Сердце бешено колотилось в груди, каждая клетка тела кричала о необходимости бежать, но я была парализована, словно в ловушке собственного страха. Его глаза не отрывались от меня, и в них читалась смесь желания и чего-то более темного, более опасного.
— Ты не можешь просто уйти, — прошептал он, и его голос звучал как предупреждение, как угроза. — Ты всегда была здесь, даже когда тебя не было.
Я почувствовала, как его рука снова двинулась, на этот раз к моему лицу. Его пальцы коснулись моей щеки, и я содрогнулась от их холодного прикосновения. Он наклонился ближе, и его дыхание, горячее и тяжелое, обожгло мою кожу.
— Ты не понимаешь, — продолжил он, и его слова звучали как заклинание, как попытка оправдать то, что он делал. — Ты всегда была моей. С самого начала.
Я закрыла глаза, пробуя отгородиться от его слов, от его прикосновений, но они проникали внутрь, как яд, отравляя каждую мысль. Внутри меня боролись страх и гнев, но я знала, что должна сохранять спокойствие, иначе все могло закончиться гораздо хуже.
— Пожалуйста, остановись, — прошептала я, и мой голос был едва слышен, но он услышал.
Влад замер на мгновение, и в его глазах мелькнуло что-то, что могло быть сожалением. Но это было лишь мгновение. Его рука снова двинулась, и я поняла, что слова здесь больше не помогут.
Я почувствовала, как его пальцы сжимают мою щеку сильнее, и боль пронзила меня, словно напоминание о том, что я не могу больше оставаться пассивной. Мое дыхание участилось, и я попыталась отстраниться, но его хватка была неумолима. Внутри меня вспыхнула ярость, горячая и неконтролируемая, и я поняла, что если не сделаю что-то сейчас, то потеряю себя навсегда.