— Нет, — вырвалось у меня, и мой голос звучал тверже, чем я ожидала. — Я не твоя и никогда не была твоей.
Его глаза сузились, и в них вспыхнул огонь, который заставил меня содрогнуться. Он наклонился еще ближе, и его губы почти коснулись моего уха.
— Ты ошибаешься, — прошептал он, и его голос был полон уверенности, которая пугала меня еще больше. — Ты просто не хочешь признать правду.
Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Мое тело дрожало, но я знала, что должна действовать. Собрав всю свою волю, я резко дернулась в сторону, пытаясь вырваться из его хватки. Мужчина не ожидал этого, и его рука на мгновение ослабла. Этого было достаточно.
Я оттолкнула его изо всех сил и бросилась к двери, сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. За спиной я услышала его шаги, быстрые и решительные, и поняла, что у меня есть только один шанс. Моя рука дрожала, когда я схватилась за ручку двери, и я почувствовала, как его пальцы снова смыкаются на моем плече.
— Ты никуда от меня не убежишь,— прорычал отчим, и в его голосе звучала ярость, которая заставила меня замереть, но лишь на мгновение.
Я резко дернула ручку двери, но она не поддалась. Сердце упало, когда я поняла, что она заперта. Его дыхание стало еще ближе, и я почувствовала, как его рука сжимает мое плечо все сильнее, словно он пытался вдавить меня в пол. Внутри меня все кричало, но я знала, что крик не поможет — он только разозлит его еще больше. Я повернула голову, и наши взгляды снова встретились. Его глаза горели, как угли, и в них читалась решимость, которая пугала больше, чем его слова.
— Я несовершеннолетняя…
— Это не долго. Я умею ждать, Анна.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодный пот, а в горле застрял комок страха. Его слова, произнесенные с такой уверенностью, словно он уже видел будущее, в котором я принадлежу ему, заставили меня содрогнуться. Я попыталась снова дернуться, но его хватка была как железные тиски, не оставляя мне шансов на побег.
— А теперь будь умницей, вернись на кровать. Мы же не хотим разбудить остальных, правильно?
Вот и что я должна делать в этот момент? Биться в истерики, разозлив дикого зверя, или же молча подчиниться, тогда меня отпустят хоть и на короткий срок — выбор вполне очевиден.
Делаю еле заметный кивок головой, дожидаясь когда пальцы отчима ослабнут, после чего иду обратно к своей постели. Я села на край кровати, стараясь дышать ровно, чтобы не выдать своего страха. Руки дрожали, но я сжала их в кулаки, пытаясь собрать остатки сил. Влад стоял в дверях, его взгляд был пристальным, словно он пытался прочитать мои мысли. Я опустила глаза, чтобы не встретиться с ним взглядом, чувствуя, как его присутствие давит на меня, как тяжелый камень на груди.
— Ты все понимаешь, да? — его голос был тихим, но в нем звучала угроза, которая заставляла меня содрогнуться. — Не делай глупостей, Анна.
6 глава
Время на часах шесть часов утра. Уже как час прошел, как мой личный кошмар покинул комнату, оставив меня в покое. Я не сомкнула глаз. Смотрела в потолок и вспоминала, когда мы с мамой были по-настоящему счастливы. Я лежала, прислушиваясь к тишине, которая казалась теперь такой громкой. Каждый звук за окном — щебет птиц, шум проезжающей машины — отзывался в моей голове, как эхо из другого мира. Мира, где я еще могла чувствовать себя в безопасности. Но сейчас эта безопасность была лишь иллюзией, разбитой на тысячи осколков. Я закрыла глаза, пытаясь представить мамину улыбку, ее теплые руки, которые обнимали меня так крепко, будто могли защитить от всего на свете. Но даже эти воспоминания казались далекими, словно их стерло время.
Сейчас даже сама родительница изменилась. С бледной кожей, осунувшаяся и с каждым днём вид ее был хуже и хуже. У меня даже закралось подозрение, что отчим мог ее чем-то травить.
Я встала с кровати, чувствуя, как холодный пол проникает в мои ступни, словно напоминая о реальности, от которой я так отчаянно пыталась убежать. Подошла к окну, прижала лоб к стеклу и смотрела на улицу, где жизнь шла своим чередом. Хотелось кричать во все горло, чтобы кто-то заметил, что здесь, за этим окном, есть кто-то, кто больше не может дышать, кто задыхается от тишины и одиночества. Но я молчала, как всегда. Так как в этом не было смысла. После переезда в частный дом жизнь разделилась на «до» и «после».