Я открыла дверь и зашла, не постучав – пускай это будет мой маленький бунт. В сумрачный уличный свет врывались ярко-оранжевые всполохи огня из камина, создавая странный театр теней и делая лицо старика похожим на ожившую абстрактную картину. Выглядел он, как побитый жизнью бульдог – висящие щеки, небольшой курносый нос, зажатый складками морщин, густые брови, скрывающие глаза. Седые волосы были зализаны назад. Он был уже изрядно пьян, и как только успел? На столе стояла опустошенная бутылка. Фигура Джея утонула в тени, и только оранжевые отблески огня сверкали в его глазах. Я чувствовала, как напряжена его рука, в которой он держал бокал с темным вином.
Старый учитель не заметил, как я зашла, он был занят тем, что кричал на Джея, срываясь на жалостливые нотки.
– …если бы не я! Где бы ты был, ты, со своим прихвостнем! Окончили бы свою скоропостижную карьеру, разгружая рыбу в порту! Там быстро разбиваются мечты таких деревенских простачков. И как вы мне отплатили! Я вас принял, распростер объятья двум юношам, дал вам шанс, когда другие отказали! Подростки! Я поверил, я…
Он поднял бокал и допил вино, как воду, большими жадными глотками. Джей воспользовался паузой, чтобы перейти к следующему акту.
– Рина, вино.
До этого я не решалась подойти ближе, стояла, замерев на неровной пляшущей границе света и тени. Влага с бутылки стекала с моих ладоней и капала на пол. Я сделала шаг вперед, старик непонимающе посмотрел на меня, потом на Джея, снова на меня.
– Ах вот как… – прошипел он, медленно вставая с кресла и нависая над своим учеником. – Да как ты посмел!
Джей растянул губы в улыбке.
– Я не ждал извинений, но это! – он махнул рукой с бокалом в мою сторону, и в воздухе сверкнули искрами несколько капель вина. Джей молча наблюдал, не скрывая улыбки, а в глазах его дергалось алое отражение пламени.
– Древние игры из сгнивших манускриптов… Что ж, будь по-твоему, неблагодарный щенок! – старый колдун со злостью швырнул бокал на пол.
Я вздрогнула и едва удержала влажную бутылку в руках, но не испугавшись звука бьющегося стекла, а от судороги, которая была всего лишь эхом боли, пронзившей ладонь Джея, то место, где было пятно его связи с учителем, перекрытое пятном его связи со мной. Но он не подал и вида, держа на лице улыбку, которой довел старика до белого каления.
– Чтоб тебя пожрали твари космической бездны! – проорал он и бросился к выходу.
Поравнявшись со мной, он остановился, ткнул меня пальцем в плечо и воскликнул:
– А ты, ты пожалеешь!
Жалею каждую секунду, дедуля, мрачно подумала я, глядя в сторону. Дедуля тем временем ловким движением выхватил у меня из рук бутылку, выскочил из библиотеки, прогрохотал по лестнице и покинул дом.
Трещал камин, а ветер, ворвавшись через балкон, пошуршал страницами раскрытых страниц, разметал бумаги, взъерошил мои волосы и вырвался вслед за стариком по лестнице в распахнутую входную дверь. Фигура колдуна в кресле мелко тряслась, зажимая рот рукой. Резким движением Джей швырнул свой нетронутый бокал с вином на пол, вцепился в ручки кресла и захохотал.
Я попятилась к выходу. Как бы я хотела последовать за ветром, подальше от этого дома! Я аккуратно закрыла библиотечную дверь и спустилась в свою комнату. Отчаяние, которое так и повисло комком в районе солнечного сплетения в тот день, когда Лора пыталась отравить Джея, начало распускаться, выпускать щупальца, обнимая меня, заставляя сжиматься в маленький беспомощный комочек.
Глава 8. Кондитер
Я проснулась от кашля, как будто вдохнула пылинку. Тень мира уже просочилась в комнату мягким зеленым светом. Кашель не хотел отступать, пришлось вставать и идти на кухню за водой. Оказалось, что кухонное окно выходит в обычный сад обычного мира. На травинках в предрассветных сумерках блестела роса, пели ранние птицы, а со стороны реки раздавалось кваканье. Рядом с верандой сидел маленький кролик, а чуть поодаль еще двое. Он навострил уши, приподнялся на задних лапах, стремительно сорвался с места и скрылся в кустах. Легкий ветерок обещал, что день будет теплым.